Время прощает нам всё…

– Я научилась молчать… —

– И? – Он вкусно затягивается сигаретой, смотрит поверх моей головы, ждет ответа.

– Лето безрадостных каких-то встреч. Нет, формальности соблюдены, подарочки, обнимашечки, совместные фото. Но…

– Ты так и не научилась делать селфи? – мы не видимся годами, но мысленно, видимо говорим постоянно.

– Ты думаешь это старость? —

– А ты надеешься, что мудрость? -сигарета ему не идет. Как-то все отдельно. Сигарета сама по себе, тонкий ухоженный вид сам по себе.

– Но я научилась молчать. Я больше говорю про себя, внутри, на бумаге, но не вслух…

– Тебе просто скучно. Освежи свой знаменитый пофигизм. Нырни в дождь.

– Зачем тебе сигареты? – Он вертит в руках элегантную пачку. Она совершенно не вяжется с ним. Меня она почему-то и раздражает, и удивляет одновременно.

– Закуришь? – теперь в руках еще и дешевая зажигалка.

– Я??? – он быстро делает «щелк», и я вижу свое обескураженное лицо с вытянутой, как у верблюда губой. И еще пару морщин.

И некрасивое лицо. И потухшие глаза.

– Извини, я хотел сказать, замолчишь? – его руки пусты. И его, такое красивое несколько мгновений назад лицо, тоже становится потухшим и усталым. Он встряхивает просохшие после дождя крылья, складывает свой допотопный зонт, выкладывает на столик деньги.

– Ты мне не помог!!! —

– Правда? Ты так думаешь? – он аккуратно переламывает зонт, на выходе задевает крылом обалдевшего официанта, старомодно раскланивается, извиняясь, и исчезает за запотевшим от ливня стеклом.

Балкон…

Отчим выпивал и соседка по балкону по кличке «Наф-наф» не упускала случая поддеть маму этим, на ее взгляд, вопиющим фактом. А мама обожала наш балкон, похожий на маленькую террасу. Там всегда росли цветы, которые пахли по ночам, зелень, которой не было на тогдашних базарах, и каждое лето вывешивалась небольшая «маркиза», предмет зависти нашей соседки. На соседнем балконе не было ничего кроме унылых веревок с выцветшими пластмассовыми прищепками Для мамы балкон был маленькой Европой, кусочком ностальгии по прошлой жизни.

Там ею проводились долгие вечера ожиданий – отчима из дальних походов или очередных попоек, нас, детей, из институтов, кино, ресторанов и дальних стран. И все мы, возвращаясь поздно, от автобусной остановки чувствовали ее взгляд из темноты, слышали ее голос, зовущий нас домой, казалось вместе с голосом доносится запах ночных цветов и домашнего тепла.