Первый удар

– Сколько у них народу?

– По дружине. Человек по двадцать взяли, но лучших. Так что помощь от них хорошая будет: в Вольнице даром никто хлеб не ест. В большинстве своем туда уходят те, кто уже отслужился у нас. Так что знают, как с Тварями обращаться. Не лишние люди.

Я удовлетворенно кивнула: отлично. Никого постороннего тут нет. Все по делу, для дела и все знают свою задачу назубок. Никаких расфуфыренных придворных, словоблудов, чинуш и истеричных дамочек, считающих нужным скрашивать одиночество суровых воинов своим щебетанием.

А еще – никаких придурков из обширного королевского двора. Даже знати – чуть. Но и то лишь та, которая в данной ситуации нужна до зарезу. Так что король – молоток. Понимает, что на войну куртизанок не тащат.

Вот только чего ж он так долго собирается?

Наконец одна из штор распахнулась от излишне резкого движения и испуганно отскочила в сторону, пропуская в комнату новое действующее лицо, вошедшее внутрь быстрым решительным шагом и властно оглядевшее собравшихся.

Мужчина был запоминающимся: высоким, даже чуть выше Аса, что для низкорослых валлионцев было большой редкостью, крепко сложенным, подтянутым и сравнительно молодым. Не мальчик, разумеется, но в том идеальном возрасте, когда физическое тело находится на пике формы, однако при этом и опыта уже набрано по жизни немало.

Доспехов и брони на незнакомце не было – одна лишь светлая, поразительно хорошо выделанная рубаха, позволявшая без помех разглядеть выпуклые пластины грудных мышц, плоский живот и ровную кожу на крепкой шее.

Еще на мужчине были полотняные штаны нейтрального черного цвета. Не очень широкий, но богато расшитый пояс. Совершенно простые, никак не украшенные ножны, где прятался изящный стилет. И тонкая цепочка на груди, оканчивающаяся золотым медальоном, в центре которого скромно поблескивал поразительной чистоты сапфир.

Лицо у незнакомца оказалось тоже под стать – волевое, жесткое, с резкими чертами и отнюдь не изнеженное.

Хотя хороший уход и определенная холеность чувствовались.

Не люблю таких: когда человек при деньгах, то нередко начинает считать окружающих копошащимися под ногами тварями. А этот явно был из самой верхушки. Кожа вон какая ровная, загорелая, будто он только с Мальдив вернулся. Подбородок твердый, но не тяжелый. Волосы длинные, почти до плеч, слегка вьющиеся и такого сочного льняного оттенка, что кажутся в свете масляных ламп золотыми.