Первый удар

Мы пытались… старались вернуть сюда жизнь, но от нас уходит даже вода… ничто больше не растет на этих склонах. Никто больше не пасется на этих скалах. Сама жизнь покидает Горы просто потому, что они никому, кроме нас, не нужны. Когда-то мы пытались приводить сюда смертных. Когда-то пытались позвать наших прежних Хозяев. Но Горы не приняли одних и не захотели вспоминать о других. Они замолкли. Надолго. Замкнулись и заснули. И пока они спали, их постепенно покинули звери. От них отказались птицы. Здесь не живут теперь даже змеи… и все потому, что мы – отверженные.

Впервые за многие годы Горы захотели кого-то принять. Впервые они увидели что-то, что подарило им надежду. Впервые они захотели проснуться… но ты отказываешься. Даже ты отвергаешь нас, Ишта. Скажи: за что? Почему ты с нами так жестока?!»

Я нахмурилась.

– Ты сказал, что вам больше не нужен Хозяин.

Ур вздрогнул.

«Я был зол…»

– Ты подумал о том, что скорее умрешь, чем допустишь к Знаку демона.

«Но ведь он – демон!»

– Ты сказал, что смертные недостойны такой чести, – сухо повторила я его недавние слова.

 – И что ты больше не примешь над собой никого из нас.

Серые коты испуганно замерли.

– Я – смертная, – жестко сказала я, глядя в зеленые глаза Ура. – И у меня есть друг, который умеет становиться демоном. Но теперь ты не думаешь об этом и просишь, чтобы я взяла на себя ваши грехи? Исправила то, чего не смогли сделать вы, хранители. Верно?

«Да, – измученно прошептал кот.

 – Потому что мне больше некого об этом попросить. И потому, что если нас не примешь ты, Горы умрут. Не сразу, но умрут – у них больше не осталось сил, чтобы ждать другого избранника».

Я покачала головой, отчего у котов невольно вырвался сдавленный стон. А потом сняла перчатку и протянула левую руку, на которой неожиданно ярко засветились два моих надоедливых «лепестка»: сначала белый, а потом и зеленый. Равнина и Лес. Почти треть суши. Огромные пространства, которые вдруг решили, что я им подойду.

– Смотри, кот. Полагаешь, мне нужны еще проблемы?

«Их ДВА?! – неверяще вздрогнул Ур, поднимая голову. – У тебя два Знака?!»

Резко воспрянувший цветок внезапно вспыхнул сине-алыми искрами, торжествующе вскинул поникшие лепестки, оторвался от земли, будто ничто его там не держало, а потом метнулся в мою сторону и прямо на ходу, отчаянно торопясь и дико страшась, что я передумаю, рассыпался миллионами разноцветных искорок.