Чёртова дюжина воспоминаний

Я с удовольствием зубрила гаммы и разучивала маленькие пьесы. Естественно, что о покупке фортепьяно не могло быть и речи, поэтому Павел на обыкновенной досточке расчертил мне клавиатуру. Каждый день я торжественно усаживалась за доморощенное фортепьяно, по всем правилам выпрямив спину и поставив ноги, чтобы промурлыкать себе под нос очередную мелодию. Пальцы бегали по нарисованной клавиатуре, но я была счастлива! Не смущало меня и то, что подружки стучали в окна с криком:

– Герта, пойдем на улицу! Хватит бренчать на своей пианине.

Стояло лето. Голод, неразбериха, полное отсутствие игрушек не вытравило из ребятни детство… Немного подождав меня под окнами, они убегали на Волгу или в сады. А я, с завидным упорством, продолжала сидеть за фортепьяно. Так прошли лето и осень. Наступила зима. На очередное занятие к фрау я надела белоснежную шапочку из кроличьего пуха, любовно связанную для меня мамой. Играя упражнение, в отражение огромного зеркала я увидела, как старуха примеряет мою шапочку, своими костлявыми пальцами натягивая ее на свои вылинявшие от времени букли.

Я перестала играть и начала путано объяснять про какие-то домашние дела, которые не успела выполнить. Накинула пальто, схватила в руки шапочку. Так и бежала до дома с непокрытой головой. Только, взлетев к себе на крыльцо, раскрыла белоснежную вещичку и внутри нее увидела огромную вшу. Больше я эту шапку не надевала. Ее донашивала за мной сестра. К фрау я тоже больше не пошла.

Старушка же, увидев мою маму несколькими днями позже, обратившись к ней, сказала:

– Фрау, Вебер, у вашей дочери несомненные способности, она делает большие успехи.

Посмотрите только на её руки! Почему она пропускает занятия?

На что мама ответила:

– Мы ничего не можем сделать. Она отказывается заниматься. И не объясняет почему.

Когда мы вырастаем из штанишек,

Темп жизни ускоряет метроном.

Мы превращаемся в героев детских книжек,

Что мама нам читала перед сном.

Бывает так. Бывает по-другому —

Одежда нам всегда великовата,

Тогда мы вырастаем, тупиково,

В воюющего, за новьё, солдата.

Мы вырастаем из обид и… драмы

Семей неполных, плача до икоты.

Просиживанья у оконной рамы

С молитвой, в ожиданье хоть кого-то.

Из страхов вырастаем, из болезней,

Из искренности, ясности мышленья.

Из классики и из дворовой песни,

По щучьему и не совсем веленью.

Мы ростом делаемся выше, стопудово,

На полюсах и просто по соседству.