Ветер

КОЛЕСО

…Ты эту девку взял, хоть крепко руками цеплялась

За колесо. Спину – хлесь! – выгнула плетью она.

Ты ей колени коленом прижал. Змеей извивалась,

Синим эвксинским ужом, что плавает вместо вина

В козьем седом бурдюке. Как, глотку расширив, орала!

Ты ее крик ухватил мохнатым, распяленным ртом —

Да и выпил до дна. А пятками землю вскопала —

Ноги когда раздвигал, налегал когда животом.

Экая девка сподобилась! Хуже родимой волчицы,

Капитолийской, с двенадцатью парами злобных сосцов.

Как изо рта ее – всласть! – надобно жизни напиться.

Как во нутро ее – всклень! – влить влагу первых отцов.

Может, волчата пойдут. Слепые кутята, щенята.

Словно борщевник – ладонь, зубы разрежут восток.

Девка, не бейся, пригвождена,

пред ветхой телегой распята;

Снег на дерюге горит; кровь утекает в песок.

И, пока хнычешь, меня, римлянского дядьку, целуя,

Чтобы я золота дал, чтоб не излился в меха, —

Я прижимаю босою ногой рыбку, пятку босую, —

Пот любви – кипятком – как обдаст! И глуха,

Девка, хотя, ты к любви, телица, ревица, белуга,

Ты, на остроге моей бьющаяся колесом! —

Я заключаю с тобою подобие звездного круга.

Я не железом давлю – я над тобой невесом.

И, пока бык от телеги косит на меня Альтаиром,

Сириус-глазом косит, льдяную крупку копытом топча!.. —

Девке, кусая ей ухо, шепчу я слова, позлащенные миром,

Мирром слащенные, спущенные виссоном с плеча:

КТО ТЫ БОГИНЯ ЛИ ЖЕНЩИНА ДАЙ МНЕ УТРОБУ И ДУШУ

ВИННАЯ СЛАДКАЯ ЯГОДА ДАЙ РАЗДАВЛЮ ЯЗЫКОМ

Снег нас – двойную звезду – свистя, засыпает и тушит:

В корчах, в поту, под телегой,

под каменным черным быком.

Лишь Колесо на нас глянет. А в нем скрещаются спицы.

В нем – сшибаются люди. Сгущается темень и вой.

Чуть повернется – отрежет от Времени, где не родиться.

Девка, бейся, вопи. Тебя, покуда живой,

Так возлюблю, что царям в златых одежонках не снилось!

Так растерзаю, – волкиБорисфена клочка не найдут!..

Рвись же, кряхти, ори, мне царапай лицо, сделай милость.

Ведь все равно все умрут. Ведь все равно все умрут.

ДИТЯ ОВИДИЙ В БАНЕ

Ах, баня… воды с высоты…

и волчьи пламенные крики

людей, чьи красны животы

и дымно-кочегарны лики…

Свод зелен – малахит тяжел —

чрез пар тела горят огнями…

И каждый – беззащитно-гол,

шов на рубце, и шрам на шраме…

Клубятся тел златых дымы…

в подмышках – ужас угнездился…

Мы – голыми – из чрева.