Интеллигентные люди. Сборник рассказов

Три седых русских старушки и два пожилых еврея с грустными глазами молча кивали, как бы соглашаясь. Она продолжила, добавляя постепенно своему голосу силы, а тембру – густоты.

«За свою долгую и непростую жизнь ей пришлось увидеть и пережить многое: и Гражданскую войну, и НЭП, и годы первых пятилеток. Она знала, что такое страх в тридцать седьмом. Ее не обошла горем и потерями Отечественная война, унесшая жизни ее родных и близких». На этих словах две соседки и одна бывшая сослуживица тихо заплакали, видимо, припомнив своих родных и близких, погибших во время войны.

Мужчины еще держались. Голос дамы обрел металлические нотки, был громким и проникновенным одновременно.

«Ей пришлось трудно и в послевоенные годы, когда страна боролась с космополитизмом. Наверное, не раз задавала она себе вопрос: оставаться или уезжать? И всегда выбирала эту страну. И через все испытания и невзгоды она прошла, сохранив свою честь и достоинство».

Проняло и мужчин. Было видно, что они-то точно не раз спрашивали себя, ехать или не ехать, и до сих пор не знают верного ответа на этот вопрос.

А после упоминания про достоинство, у одного из них на глазах появились слезы.

«Она не была крупным чиновником или функционером. Скромный техник-технолог, она делала свое дело честно и снискала за это уважение коллег. Ее любили друзья, потому что ее нельзя было не любить. Сколько раз она бескорыстно помогала тем, кто в этом особенно нуждался!?».

Тут она посмотрела мне прямо в глаза и сказала:

«Ее любили племянники, самые близкие ей люди.

Она ценила их участие в ее жизни и сама старалась сделать для них все, что могла. Но, увы. Даже лучших из нас смерть не обходит стороной». У меня в горле к этому времени был ком. Жалко стало тетку. Правда ведь была добрым и хорошим человеком.

«Она покидает этот мир в трудное для страны время. Так давайте будем крепиться, давайте стойко перенесем эту потерю, потому, что, уйдя от нас, Ида Менделевна сохранится в нашей памяти и в наших сердцах навсегда». От этой классической закольцовки сюжета и «трудного для страны времени» я пришел в себя.

Посмотрел на часы. Было 12 часов, пять минут, тридцать секунд. Она говорила ровно три с половиной минуты…

Потом, когда все закончилось, я подошел к этой женщине, поблагодарил. Но не удержался и высказал слова восхищения и текстом и, особенно, точностью затраченного на речь времени. Она только улыбнулась в ответ.

«Скажите, а если бы я попросил Вас говорить десять минут?», – продолжал интересоваться я.