Дочки, кошки, собачки. Дневник

А бабушка – та вообще гнала меня от родительской кровати, считая моё столь близкое присутствие проявлением невоспитанности.

Как-то ночью, испугавшись чего-то, я залезла к маме по одеяло (мама забирала меня от бабушки к себе по выходным), на самый край её половинки кровати. Упала, больно ободрав нос о ковёр и больше никогда-никогда попыток поваляться с родителями вместе не делала.

Я вообще до своей мамы не дотрагивалась долгое время. Впервые мне захотелось её коснуться уже тогда, когда мне было 14 лет, и я начала встречаться с Андреем Морозовым.

По-моему, он как-то невольно прорвал эту плотину моего физического отчуждения от маминого тела, и я впервые сама взяла её под руку (мы тогда ехали с ней и с дедушкой на троллейбусе мимо Марьинского Мосторга).

Сейчас, разумеется, ни малейшего контакта у меня с мамой нет.

Как сложится с Настей – не знаю, но я постоянно об этом думаю.

У Коли в этом смысле было всё по-другому, всё правильно: они с сестрой получили обеих родителей сполна.

14 октября

Поймала себя на мысли, что сегодня мне тактильного контакта не захотелось даже с Колей. Моя голова всегда повёрнута только в одну сторону – в сторону Зоиной белой кроватки. Оттуда постоянно исходят какие-то звуки и движения. Я не знаю, что это с моей стороны за «капризы»: эгоизм? усталость?.. Но хочется всех домашних просить, чтобы не дотрагивались до меня, чтобы вообще отошли на несколько шагов. Такое впечатление, что я тела своего не чувствую или что мне везде больно.

Мне вообще как-то стало сложно проявлять чувства по отношению к Коле. Не хватает меня ещё и на чувства. Надеюсь, это временно. А пока прямо забором бы себя огородила.

19 октября

Шла сегодня из магазина с сумками. Навстречу наша дворничиха, с дежурной мусорной тележкой. Дворничиха идёт как-то странно: на один бок заваливается. Поровнялись. Вроде бы всё обычно в её облике, но почему-то голова с одного бока как-то непомерно велика. При этом тётка ещё и кряхтит.

– У Вас случилось что-то? – спрашиваю я.

– Конечно! Тащу вот этого гада аж с Бакулева. Сколько раз скинуть пыталась – ни в какую. Вцепился намертво. А такой тяжёлый, гад!

И тут только я замечаю гигантского рыжего котяру, который расположился у дворничихи на мощном трудовом плече, заняв ещё и значительную часть её спины в телогрейке. Волосы у нашей дворничихи рыжие и – трудно поверить – абсолютно того же окраса, что и шерсть у кота.