Номинация «Поэзия». Короткий список премии «Лицей» 2018

А когда тот залезает на чей-нибудь огород,

раздаётся окрест: «Бонька! Ти ты соусем оборзел?

А ну дывай тика?й оттудава, кому скызала!

Получишь тут! У-у-у, козлище поганый, чёрт ты

лысый! Фашист проклятый, вредитель,

конченный…»

Сочельник

Ну что тебе ещё написать…

Бог есть,

раз есть дьявол,

умеющий растравить —

до психоза – простую спичку,

показывающий кино в засыпальной тьме,

подпиливший и ножку стула, небось, нарочно…

Устроивший в вино-водочном на углу

распродажу и даже – под Рождество! – ангину.

Потому что все ангелы ждут, а дьявол здесь.

Ну, не совсем настоящий

(настоящий, говорят, красивый),

а такой, обычный:

ворчащий, глупый.

Тетёшка, пушной зверёк.

Мелкая сошка.

Даже немножко жалко.

Накорми его своей кровью,

своей горячкой,

гречкой,

лучшими годами,

густотой волосяного покрова,

главой из диссертации,

пустотой наполовину тёплой постели,

нерождённой дочкой —

«Сонечкой,

со скрипочкой» —

а он всё пилит, пилит чужую мебель

и подбрасывает в костёр.

Вдалеке переливаются огоньки.

Улыбаются бумажные иконки.

Я стою на срыве своей Диканьки,

весь в пуху сухостоя, собачках, сухом репее —

сейчас загорюсь.

Мой зверёк мне терзает валенок, простофиля.

– Да есть, – говорю. —

Есть, наверно.

Только вот смотрит другие фильмы.

Элегия о Вознесенском кладбище

На потайной скамейке

встречались ввечеру

(у матушки Ирины,

Панкратовой в миру,

покинутой в могилке…

А я потом умру).

По узеньким тропинкам

гуляли наугад

до сумерек, и бёдра

скользили меж оград.

И в сумочке лежали

таблетки циклодол.

От холода дрожали,

и длился поцелуй…

Как юности детальны

и память, и вина!

И как сентиментально

то кладбище: больна.

Увидел приведенье,

знакомое лицо,

в соседнем отделеньи,

тоскливом ПСО.

«Мы всё перетерпели, —

шепну через года, —

но, сколько б ни болели,

мы здесь не навсегда».