Право сильнейшего

Причем делали они это с таким чувством и так вдохновенно, что меня поневоле пробрал истерический хохот.

«Лин, иди сюда! Только посмотри на это!»

Да уж, там было, на что посмотреть. Как они раскачивались, эти мохнатые певцы. Как задумчиво вскидывали морды к темному небу. Как удивительно точно копировали интонации друг друга и потрясающе попадали в такт. А уж как они глаза закатывали, когда брали особо высокие ноты…

Шейри, выглянув с балкона, чуть не подавился. Его так скрутило от смеха, что он едва удержался на задних лапах.

От избытка чувств когти настолько глубоко впились в каменные перила, что оттуда брызнула мелкая крошка. Хвостом он по привычке обвил мои ноги, морду уткнул куда-то в подмышку и беззвучно затрясся, стараясь не прервать ночную арию на самом интересном месте.

«Ой, не могу… миррэ и хвард… воют на луну, как два дурака… Это ж сколько они вечером выпили, чтобы дойти до такого состояния?»

«Думаешь, они выпили?»

«Нет, – еще пуще затряслись плечи Лина. – Думаю, они упились в стельку! А потом перекинулись и, вместо того, чтобы спорить, как обычно, решили поддаться извечной волчьей тоске и на пару повыть в центре Скарон-Ола!»

«Потрясающе! – расхохоталась я, когда, закончив одну заунывную мелодию, хварды тут же затянули другую.

 – У них, оказывается, не только слух, но и вкус есть! Такого концерта я в жизни не слышала! И, наверное, уже никогда не услышу! Лин! У вас тут есть какие-нибудь премии за лучшее исполнение? Конкурсы на звание «Певца года» не проводятся?»

«Нет, – сдавленно хихикнул шейри.

 – Но если ты скажешь, будут».

Я утерла слезящиеся глаза.

«Не могу больше… если они еще и третью затянут, точно не сдержусь».

– Ау-у-у-у! – как услышали меня волки.

– А-у-у-у! – не выдержал первым Лин и ехидно им подпел.

– Кхе?! – закашлялись внизу, явно не поняв юмора, но вот тогда я не утерпела и тоже добавила:

– Ау-у-у-у-у!!!

Между прочим, ничего так вышло. Высоковато взяла, но это не моя вина – мой голос к басам не приспособлен.

Зато снаружи все внезапно смолкло, как если бы мы застигли врасплох влюбленную парочку. После чего мы с Лином уже в голос рассмеялись и из вредности затянули на пару:

– Ау-у-у-у-у…

Надо сказать, хварды опомнились быстро. Минуты, этак, через полторы. И, к собственной чести, не сбежали, поджав хвосты, а напротив – весело сверкнув глазищами, в которых плавали остатки винных паров, завыли еще громче и проникновеннее, чем раньше.