Моменты из жизни Господина Чернильникова

Комета

Почему животное так любит человека? Нет, правда, почему? Что бы страшного человек с ним ни сделал, когда животное увидит слезы на ваших глазах, оно придет к вам и изо всех сил попытается утешить. Сможет ли человек хоть когда-нибудь поступить так же?

Как и каждое свое прекрасное утро, я начинал сегодняшнее с чашечки кофе. Но есть все-таки особенность каждого моего утра. Скажем так, очень специфическая особенность… Свое утро я начинаю с нового сорта кофе, потому что считаю, что каждый день – это новая жизнь.

И… Если, образно говоря, ваша «вчерашняя жизнь» не задалась, начните новую завтра, с нового сорта кофе. Поначалу звучит весьма странно, но если попытаться встречать начало нового дня подобным образом, то каждый ваш день будет словно праздник.

И если вы скажете мне, что каждый день не может быть праздником, то вот что я вам скажу… Празднику есть место всегда, неважно, маленькому или большому. Разве это много, небольшой праздник каждый день? Тем более что вы можете устроить себе его самостоятельно.

После начала «новой жизни» я направился в свою старую редакцию. Скажу честно, несмотря на то, что редакция оставалась все той же, прежней, какой и была много лет тому назад, каждый день я приходил туда будто бы в другое непонятное мне здание, которое я вижу в первый раз. Наверное, именно поэтому мне никогда не надоедало работать в ней.

Стояла великолепная, по понятиям Санкт-Петербурга, погода. Тонкие солнечные лучи пронизывали легкую утреннюю дымку, в которой я неспешно двигался к редакции.

Я принял решение, что не намерен терять ни одной солнечной секунды и буду добираться до редакции на извозчике только в плохую погоду.

Меня восхищало, что дорога к редакции лежала через небольшой парк во французском стиле.

Идеально четкий архитектурный план: цветники, кованые скамейки; аккуратные, наполненные легкостью беседки и прямые благоустроенные аллеи и дорожки, ведущие к небольшому фонтану в середине парка, окруженному скульптурами.

В утренние часы птицы в том парке завораживали своими нежными распевами. Хотелось бы сесть на одну из скамеек, закрыть глаза и погрузиться в вечную безмятежность, сливаясь в одно целое с парком.

Из состояния умиротворения и полета фантазии меня ни с того ни с сего вернул в реальную жизнь лай собаки.

Я оглянулся вокруг, пытаясь обнаружить «мохнатую причину». Вдруг я увидел эффектную, ярко-каштановую хвостатую «комету», стремительно пролетевшую мимо меня.