Когда цветёт светлынь-трава. Стихи

И чудится: звонят колокола

Стоявшей здесь

в далёком прошлом церкви,

И видится: проходят, с верой в сердце,

Здесь жители огромного села…

И церковь, что погибла от огня,

И дерево с судьбою одинокой,

И озеро в печали синеокой

Сквозь дым столетий

смотрят на меня.

А где-то птицы первые летят,

Чтобы наполнить песнями гнездовья

И вывести птенцов в её ветвях.

И встретит,

и проводит их с любовью.

С её ветвей нисходит тишина.

Хранит берёза дней далёких память.

За нею школа старая видна,

И наше детство

видится сквозь паветвь.

И звёзды осыпаются над ней

И тянут вниз мерцающие нити.

Стоит берёза, прошлого хранитель,

Как символ малой родины моей.

Мы жили в деревне

Мы жили в деревне, у речки и озера.

Лета были жаркие, с частыми грозами,

С порой белоночья, с купаньями долгими…

Полями, лугами, по осени колкими,

Мы в школу ходили, а тёмными зимами

Читали под лампой простой, керосиновой.

И матери наши в совхозе трудились,

И платьица нам покупали на вырост…

Там были коровами травы истоптаны

В лугах, что горбатились свежими копнами —

Мы там сенокосили вместе со взрослыми;

И в школу ходили тропинками росными

Вдоль озера синего, озера длинного,

Дарившего нас золотыми кувшинками…

Мы жили в деревне, счастливые дети,

Ведь нас не коснулось рукой лихолетье.

Мы жили в деревне и грустно, и радостно,

Ходили на танцы сосновою радою,

Смешные девчонки, в платочках и с косами, —

До осени, нас разлучившей, до осени;

Мы строили планы, уверенны в будущем,

А после писали родителям любящим…

Домой возвращались пролётные гуси…

И письма летели, исполнены грусти…

Крепки нашей памяти тайные узы…

Мы жили когда-то в Советском Союзе.

Стихи о заречной деревне

Это не сон, это всё – наяву.

Время застыло в деревне заречной.

Лошадь у дома не звякнет уздечкой,

Стадо коров не истопчет траву.

И под молочной прохладой лугов

Больше костёр не зажжётся пастуший.

Только всё громче: послушай, послушай —

Бьётся река у крутых берегов;

Катер качает, грозясь потопить,

Бьётся в протёртое днище парома…

Запахом дыма дышать – только б дома,

Дров заготовить да печи топить.

…Но ухожу и не скоро вернусь.

Рыба – и та ищет место поглубже.

Родины голос становится глуше,

И затеряться в пустыне боюсь.

Так перелески бегут по лугам…

Но от себя убежать невозможно.