У каждого свой крест

Когда новорожденный немного окреп, Элле Григорьевне предложили лечь в больницу и поухаживать за малышом, привыкнуть к нему немного и поучиться быть мамой своего новоиспеченного сынишки. А учиться пришлось многому: и как кормить, и как пеленать, и как купать. Элла делала все с удовольствием, а ее муж в это время заканчивал оформление необходимых документов об усыновлении, что требовало соблюдения всевозможных формальностей, которых было не так уж мало.

Элла пробыла с малышом в больнице больше двух недель, и когда их выписали, мальчику было уже почти четыре месяца.

Выглядел он абсолютно здоровым, счастливым, и супруги наконец ощутили себя родителями. Они с благодарностью в душе приняли этот подарок судьбы. Сына назвали Павликом и решили, что теперь у них полноценная, семейная жизнь.

За время пребывания Эллочки в больнице, Виктор Леонидович ускоренными темпами провел в квартире косметический ремонт и тщательно подготовил детскую комнату, оснастив ее всем необходимым. Великолепный финский гарнитур для спальни малыша был приобретен специально и как нельзя лучше вписался в интерьер светлой, уютной комнаты, оклеенной голубыми обоями в облачках, солнышках и птичках.

Здесь же в спальне малыша находилась и кровать для няни, которую еще предстояло найти.

Первый месяц Элла управлялось с сыном сама, но потом заявила, что пора искать няню. Забот становится все больше и больше, и еду надо готовить тщательно, и стирать, и гладить. Ей нужна помощница.

Тут молодая мать вспомнила, что у ее прежней приятельницы мама только что вышла на пенсию.

Приятельница звонила ей и жаловалась на то, что мама остается совсем одна. Они с мужем собираются переезжать в Прибалтику, так как муж у нее эстонец, и ему неожиданно подвернулась там хорошая работа. А мама в Эстонию не хочет, и это выливается в большую проблему.

Мама приятельницы всю жизнь проработала школьным врачом, так что кандидатура как раз подходящая. О своей маме Элла, правда, тоже подумала, но она прекрасно понимала, что одна мама не приедет, а с отцом вдвоем их не разместить.

Слишком много народу в доме – не очень удобная вещь. Пусть уж лучше чужой человек, которого всегда можно отправить к себе, если что не так, к тому же не будет ни нотаций, ни нравоучений.

Посоветовавшись с мужем, Элла позвонила Галине Федоровне, одинокой пенсионерке. Та ответила приветливо, и, казалось, очень обрадовалась звонку. Элла вкратце обрисовала ей суть дела, и женщина обещала зайти к ним в ближайший выходной.