Сопротивление материала. Роман. Том 1

Осмотревшись и освоившись в должности, Гришка, благодаря приятельству с завжилотделом райкома, вовремя подсуетился и записался в очередь «на улучшение жилищных условий» – семья жила в обычной казацкой мазанке на отшибе. После чулана при распивочной, в котором он обитал до женитьбы, этот белёный пятистенок казался ему царскими хоромами, но теперь там стало тесно. И хотя тесть помер на третий год после водворения Гришки, но семья-то выросла! Ушлый заведующий жилотделом подсказал приятелю самые лакомые дома, подлежащие «уплотнению», и Гришка положил глаз на Дедовский особняк.

Ждать, впрочем, пришлось долго: неизвестно почему, но подселение к Дедовым постоянно оттягивали. Отдавая должное поджарке с первачом у Гришки на кухне, завжилотделом неловко оправдывался – дескать, уж больно семья уважаемая, сам председатель у ихнего батюшки учился и потом с ихним сыном в депо работал. Может, Григорий Васильич другой дом возьмёт? Вон, бывший дом Кириакиди хотя бы – на него, правда, отдел образования нацелился, но если Григорий Васильич согласится…

Но Гришка стоял на своём: только дом Дедовых! Плевать ему на хозяев, он в реальном училище не учился и на железке не работал и не понимает, что за цаца такая этот Дедов, что ему можно жить вчетвером в семи комнатах, когда он, честный труженик, вынужден вшестером ютиться в этой халупе!

И таки дождался: в конце лета жилотдел вручил ему долгожданный ордер.

Перед тем как поставить на нём свою подпись, председатель лично навестил Илью Аркадьевича, чтобы объяснить ситуацию. Но тот уже был готов к такому повороту – на всей улице почти не осталось дома, куда бы не подселили одну-две семьи. Да и в Дедовском флигеле, над поварней, где раньше была Илюшина детская – самая тёплая и солнечная комната в доме – уже с полгода жило семейство машиниста, которое, впрочем, привёл сам хозяин.

Так что к моменту заселения Ивахнюков Дедовы уже смирились с такой перспективой и отнеслись к этому событию не то чтобы равнодушно, но довольно спокойно.

Разве что Наталья Семёновна всплакнула, освобождая верхние комнаты для новых жильцов – она-то здесь жизнь прожила! Здесь родились её дети, на этой кровати тихо скончался дорогой её Аркадий Валерьянович, балагур и жизнелюб…

О том, чтобы водить дружбу с новыми соседями, у Дедовых и мысли не было: уж слишком разные они люди. Слушая, как подымается по лестнице грузная и одышливая Гришкина тёща, Наталья Семёновна даже её жалела по-стариковски.