Тайна института

В том-то и дело, что ни я, ни ты, и никто, душа моя, не знает, как он ходит: в лаптях, босой или в башмаках; а знали бы, так никакой загадки и не было бы, – с тем же победоносным видом заключает Тамара.

Ника Баян при этом неожиданном выводе разражается неудержимым смехом. Хохочут и все остальные.

– Нет, она обворожительно наивна, наша Тамарочка, – шепчет Алеко, покатываясь на весь «клуб».

– Ха-ха-ха! – звенит своим хрустальным голоском Золотая рыбка.

Даже бледная, всегда задумчивая невеста Надсона не может удержаться от улыбки.

Неудержимое веселье охватывает всех находящихся в «клубе» девушек.

– Хи-хи-хи! Ха-ха-ха! – то и дело вспыхивает здесь и там.

В самый разгар веселья на пороге вырастает угловатая, нескладная фигура первоклассницы[12 - В гимназиях младшим классом был седьмой, а старшим – первый.] Зины Алферовой. Зину называют «Дорогая моя» за ее постоянную привычку прибавлять эти два слова чуть ли не к каждой фразе, кстати и некстати.

– Mesdam’очки, тише, дорогие мои, тише, – лепечет Зина с перекошенным от страха лицом.

 – Дорогие мои… На черной лестнице лежит кто-то… Лежит и рыдает… наткнулась… Ах, Господи, дорогие мои, это так страшно, страшно…

И руки Зины поднимаются к бледному лицу, и сама она, прислонившись к дверному косяку, готовится заплакать горькими слезами.

Глава IV

Недавнего смеха как не бывало; мгновенно исчезла беспечная юная радость.

Первой приходит в себя Ника. Темные глазки девушки, еще за минуту до этого полные смеха, сейчас отражают неожиданное волнение, тревогу.

Она бросается к Алферовой, трясет ее за руку и довольно громко кричит, сама не замечая своего крика:

– Где рыдает? Кто? Ты видела? На лестнице? Где?

– Дорогая моя, в «чертовом гроте»… – беспомощно лепечет в ответ Зина.

Ника, выслушав этот ответ, быстро поворачивается к подругам.

– Хризантема, собери сухари, когда они будут готовы, – говорит она тоном, не допускающим возражений. – А ты, Золотая рыбка, беги в класс и займи чем-нибудь Скифку, чтобы она не заметила нашего отсутствия.

Все остальные – за мной!

Никому и в голову не приходит обижаться на повелительный тон Ники, и девушки беспорядочной толпой спешат из «клуба» на черную лестницу.

Здесь, на третьем этаже, верхняя, самая последняя чердачная площадка, прозванная институтками «чертовым гротом», тонет во мраке. Несколько ступенек ведут от нее к наглухо запертой двери чердака.

Это место недаром носит такое название.