Под небом Аустерлица

Игорь Мариненко, один из самых могущественных политиков Украины, лежал в сгущающихся синих австрийских сумерках впервые за многие годы абсолютно один и понимал, что его положение более чем серьезно.

«Боже, сколько я здесь пролежал? Неужели я здесь замерзну и никто не придет? – подумал он и попробовал засмеяться. Получилось какое-то невнятное бульканье. – Телефон! Где мой телефон?»

Дрожащими пальцами расстегнул шлем, осторожно ощупал равномерно гудящую голову и с удивлением почувствовал противную липкую жижу.

Можно было не смотреть. Он знал, что это кровь. Пальцы не слушались, тряслись в такт колотящемуся сердцу.

«Под небом Аустерлица, б…дь!» – почему-то подумал он и почувствовал горячие злые слезы на щеках. И именно эти слезы его испугали. Он так давно не плакал, что забыл о самой возможности это делать.

Экран телефона был темным, как австрийское небо. Марьяна утром предупреждала о том, что зарядки осталось на пару часов, но он равнодушно махнул рукой: кому на хер нужен этот телефон?!

Вдалеке остановился подъемник.

На этой горе не было ночного катания. Впрочем, даже если бы и было: его вынесло в лес, в кустарник, откуда фиг докричишься, даже если захочешь.

Игорь устало закрыл глаза. Хотелось спать, но он знал, что спать нельзя: мороз становился сильнее. Если он уснет, то под утро найдут окоченевший труп.

Усилием воли он заставлял себя перебирать возможности спасения: «Думай, старик, думай! Думай, б…дь!»

Интересно, Анне скажут, что он не на форуме, а на лыжах с любовницей?

И ищет ли его Марьяна, хватилась или пошла в свой СПА, считая, что утренней ссорой исчерпана сегодняшняя коммуникация?

Он закрыл глаза и по старой привычке попробовал мысленно составить список возможных выходов.

Список был коротким и состоял из фразы: «Господи, лишь бы они нашли меня до темноты».

…Через полчаса окончательно стемнело. Издалека долетали звуки деревни, и казалось, что-то невидимое наваливается на него тихо, но неумолимо… «Господи, так вот как это бывает… Когда ты совсем не ждешь… Приходит она и говорит: “Пора, старичок! Пора!”».

Мариненко застонал и попробовал привстать, но получилось какое-то невнятное клокотание и слабое дерганье. «Господи, как хочется спать! Может, уснуть хотя бы минут на пять?»

…Чтобы не уснуть, он начал медленно перебирать события последних дней, словно надеялся разложить все по полочкам и отыскать спасительную связующую нить.