Приглашение в тишину

В немыслимой покоятся тут мгле.

И нет здесь правых, нет и виноватых…

Как плохо знали мы их на Земле!

Ответ иезуитам

Все же будем однажды мы биты:

«Кто позволил без Нас им Писать?»

И анкетами иезуиты

Будут грозно при всех потрясать!

Как тюремные синие блицы,

Нам юпитеры высветят лица…

Будут долго кипеть еще страсти,

Но анкеты свои теребя,

Их не будем винить в пристрастии -

Обвиним мы самих же себя:

«Об колючки мы в ваших темницах

В кровь изранили души и лица…»

Стихотворения 1977-1984 годов.

Повесть временных лет.1984 – 1993

Брату и сестре

Предрассветные вижу виденья:

Едем мы по полынным лугам,

Мать, смеясь, на переднем сиденье,

Лицо подставляет ветрам.

И под солнцем горит кукуруза

На полях позабытых хлебов,

Да по радио хрипло и грузно

Выступает Никита Хрущев.

Ах, далекого детства картины!

И как жаль, что мы их не вернем.

Едет старая наша машина,

И отец – молодой! – за рулем.

И неясно нам брезжат тревоги,

Но в предчувствии светлых забот,

Едем мы по вечерней дороге,

И закатно горит небосвод.

Гадание

Летней ночью старуха гадает.

Молодая на карты глядит.

И крестовый король изменяет.

А червонная дама молчит!

Там вдали полыхают зарницы.

Гром над крышами гулко гремит!

Молодой жуткой ночью не спится.

У окошка старуха сидит…

А в соседней избушке напротив.

Где чертей деревенских притон.

Третьи сутки, забросив работу!

Пьет кудлатый мужик самогон!

Хоть ответы на картах найдены.

Будут молнии ночь озарять…

(Еще ничего не разгадано)

Да возможно ли жизнь разгадать?

Упрямый старик

И ни уюта, ни квартиры

Он для себя не вымогал.

Как много думал он о мире,

Как много людям помогал!

И путь, как жгучее сомненье,

Война… Бараки лагерей…

И молчаливое презренье

Больших, посредственных, людей!

Стареет, кашляет недужно,

Вздыхает в вязкой тишине.