Покидая тысячелетие. Книга первая

– Ловил я варана, надо опасаться, чтобы хвостом не ударил, – заявил Ильич как о самом обыденном случае в его судьбе.

Или – передача о нефтяниках Сибири, какой-то посёлок, а он:

– Во-во, чуть дальше за углом будет хлебный магазин…

Когда я прилетел в этот район, то Анатолий Мельниченко, то есть Ильич, уже работал там. Но в журналистике был слаб. Кешка Чижов, редактор газеты, поручил мне натаскивать Ильича.

Через месяц фотоаппарат будто прикипел к его груди. Когда он заходил в магазин, то очередь расступалась.

Перед ним или фотоаппаратом неизвестно…

Сейчас Ильич, наверное, не отходит от Татарского пролива. Надо бы вырваться к нему, пока он опять не напроказил. Ведь он, как и я, не признаёт никаких наставников, но если надо учиться делу, то не отстанет. И ко мне он привязался из-за учебы. Увидев, как я печатаю на машинке вслепую, он онемел, а потом воскликнул:

– Да ты прямо пулемётчик. Научишь?

– Ногами будешь? – спросил я в ответ.

– А что, можно и ногами научиться?

– Не важно чем, важно мышечную память разбудить!

– Замётано.

Пробуждай!

– Сначала – разбор слов, потом – предложения, части речи…

– Разбирай!

Зря Кеша Чижов опасался. Ильич оказался обучаемым, что очень важно для любого живого существа. Не обучаемый – проблема для себя и общества. Так мы подружились с Мельниченко.

Чижов мой старый друг. Ему не требуется объяснять, что на работу меня надо зачислить сторожем, а не корреспондентом. Мельниченко долго не понимал – почему, человек пишущий и печатающий со скоростью человеческой речи, должен числиться в редакции сторожем? Чижову понадобились три бутылки водки для того, чтобы объяснить Ильичу категорию людей, значащихся как СОЭ – социально-опасный элемент.

После чего Ильич тоже пожелал стать СОЭ.

В то время мы с ним жили в такой старой избе, что можно было подумать, что она несколько веков растёт из земли, а два окна, стоящие уже на разных расстояниях, дупла дерева, где живут мифические существа.

Так мы прожили год, а потом вылетели друг за другом на остров.

Кто бы мог подумать, что из этой древней избы всего за год образуется прямая связь с ЦК КПСС, что в район полетят самолёты с наставниками из области и Москвы?

А когда начались суды, я позвонил знакомым. Первым на остров вылетел я, через месяц – Ильич. Я повёз его в городок и на берегу Татарского пролива прокричал сквозь грохочущий прибоем ветер:

– Всё кончено, Ильич! Тут не будет наставников.

Но мы не рассчитали. Наставники были.