В городе. Стихи

Она хрупка и ранима, но в то же время она сильна и не боится упасть в Бездну, потому что знает заранее: не разобьётся, а взлетит ещё выше – к тем высотам, которые безусловно покорятся безграничному обаянию автора.

Мир крутится, вертится, гуглится,

и прячутся в «лайки» эмоции,

но… мальчик идёт по улице.

Мальчик будущий Моцарт.

Он тащит футляр, он топает,

засматриваясь на вывески.

Идёт, повторяя «Во поле…»;

высокие ноты и низкие.

Автор, написавший эти строки, возможно, даже и не догадывается, что написал он их о самом себе.

Он и есть – тот самый «мальчик с футляром», который идёт по улице, являя собой ту самую универсальную точку отсчёта, с которой начинается всё по-настоящему важное в жизни человечества.

Он идёт – а значит, земля продолжает вертеться, а вместе с ней вертится множество галактик и планет, приближающих нас к свету истины.

Член Московской городской организации Союза писателей России, член клуба Центрального Дома Литераторов, лауреат и дипломант российских и международных поэтических конкурсов

    Елена Севрюгина

Город февраля

Шальной февральский город,

я тоже – дуралей.

Вечернего кагору

себе и мне налей.

Взгляни в глаза по-братски.

Возьми за локоток.

Хочу стихами Барских,

а выйдет поздний Блок.

Ах, город-городишко,

веди сюда врача,

излечивать одышку

бутылкой первача.

А впрочем, много ль надо

целительной воды —

вдоль парковой ограды

до дома проводи.

Обнимемся, мой друже!

Что виснешь на дверях?

И мне немного душно

в последних февралях,

и я словами вспорот,

и речь, что в лодке течь.

Прощай, февральский город.

А хочется – до встреч…

Февраль. Днём

День лежал, читая дольники

про февраль и всё такое.

Кот дремал на подоконнике,

меж геранью и алоэ.

Чаем чёрным пахло в комнате,

мёд в стакане растворялся.

Стих черствел, нуждаясь в «комменте»,

очевидный и напрасный.

За окном, с библейской радостью,

снег валил не уставая.

Я поглядывал на градусник

да на уровень вай-фая.

И зимы дыханье ровное

изгибалось у порога.

Время шло тихонько в оное,

оборачиваясь строго.

Глушь

Суд небесный покамест «гуманн».

Исповедан? Иди и греши.

Первый снег и последний туман

не событие в нашей глуши.

Здесь собранием полным дома

в тесноте и обиде стоят.

Не читай этих полок тома.

В них конец и начало на «я».