Кафе. Читай по главе в день

По пути меня поймала мама с мальчиком: «Смотри, какая красивая тётя! Можно с вами сфотографироваться?» – «Конечно». Я натянула улыбку, расслабила лицо. Кадр удался. Ещё шаг – солдатики в форме: «Девушка, хотим фото с вами». Туфли уже соскальзывали от собравшейся влаги. Выпрямила спинку, выровняла шею, широко открыла глаза с килограммом туши, улыбка. Фото. Я расслабилась, ссутулилась и понесла себя дальше, не обращая внимания на приглашение познакомиться и поесть шашлычки на берегу. Автобус и море случились.

Я была счастлива каждую минуту в тот день. Несмотря на жару.

Это приятное ремесло. И полезное. Закалка духа. Совершенно другой взгляд на жизнь из этнического образа. Словно я действительно была представителем рода казачества. Совершенно другой взгляд на публику со сцены. И сами зрители, как они воспринимают актёра: не как человека, а посланника искусства. Быть в этих переживаниях, в любую погоду, на пустой ли желудок, на сытый ли, в разной степени усталости – это подарок для творческих людей.

Словно Музы поддерживают, питают, ласкают. Видимо, поэтому так много людей стремятся в искусство и так же много «гибнут» в нём в поисках признания, поисках себя настоящего, в поисках нового.

Ещё немного о моём хоре. Было много разных моментов. Однажды мне пришлось его бросить. По недоразумению. Главное, что потом я вернулась и пела снова, пока не довелось переехать в другой город. Но и когда переехала, я приезжала погостить и первым делом мчалась на репетиции. Первые несколько лет после разлуки с хором я даже оставалась в репертуаре и меня брали снова выступать на сцене.

Гастролировала, как прежде.

Затем перемены. Два года я не могла приезжать в гости. Обстоятельства не пускали. Как сказал когда-то Гоген: «Это всё нищета. Она мешает работать…» Вскоре стало проще, и я снова начала навещать городок детства и репетиции. Пару лет назад был чудесный эпизод. Я снова оказалась на репетиции. Сцена, концертный зал совершенно пустой. И я одна, сижу во втором ряду, смотрю восхищёнными глазами на любимых служителей искусства.

«Катя, у нас девочка приболела. Встань, пожалуйста, за неё. Здесь несложно».

И вот я снова на сцене. Репетиция. Просьба и назавтра прийти, просто «постоять». Да я и слова песни знаю. И подпеть, конечно, просят. В итоге девочка так и не успевает выйти из больницы, и в празднике приглашают участвовать меня. Заменить её. И снова грим, костюм, волнение. И снова камеры, фотоаппараты.