Опыт боли и радости. Сборник стихов и миниатюр

Вблизи я еще угадываю очертания кистей своих рук на фоне черного асфальта, а дальше туман смыкается и застилает окрестности. В затылке появляется ощущение неустойчивости и безнадежности, я начинаю соскальзывать все ниже и судорожно пытаюсь уцепиться за ее руки, мне хочется схватить ее, сжать до хруста. Заяц с легкой укоризной смотрит на меня, поправляя накрахмаленную медицинскую шапочку, пристроенную у него на голове между ушей. С хрипом и острой болью во всем теле, вырываюсь из ее мягких теплых рук, просыпаюсь – ошарашенный, и совершенно разбитый…

Сверху я кажусь одиноким и угловатым.

Накрытый простыней, в окружении студентов в белых халатах. Из-под крахмальных шапочек у некоторых из них топорщатся бело-розовые заячьи ушки. «Это типичный случай несамоосуществимой неосуществленности в пространстве неосуществимости», – слышу я ровный приятный голос, который мне кажется очень знакомым.

Перед глазами пелена тумана, ползущего по бесконечному полю темно-зеленой травы и вдруг возникает образ зайца, того самого в больших очках, но теперь они уже черные и глаз его не видно.

Я просто наблюдаю и ничего не чувствую, ощущения исчезают, туман и заяц теряются в абсолютной черноте… Я знаю, что проснулся, но это не имеет значения.

Поз Дно

рэп

Мы уже привыкли почти.

Всюду морок непонимания,

Настоящая боль и беда

придут без стука, без напоминания.

Зима, белый снег, а в пять уже сумерки.

Будто солнце украли! Сыграем в жмур-ки?

Всё путем, но дайте немного солнышка.

Нельзя же так, я не просто устал, а дошел

до донышка.

Эх, тоска без душевных слов, без правды глаза в глаза,

Неуютно, и холодно врать да бояться не то сказать.

Не спасает уже молчанье, без души, равнодушное, гордое,

Как веревка над пропастью, тлеет шнуром бикфордовым.

Ох, как надоело быть добрым, простым и внимательным.

Улыбаться и прятать свой взгляд, чересчур проницательный.

Кого-то случайно обидеть – легко!

Задеть, самому вдруг обидеться,

Лучше, ну их подальше, ты знаешь куда,

чтоб никогда не видеться.

Зубы сжать свои, в горло – кляп,

до предела напрячь желваки,

Чтоб не дай Бог чего.

Спрячу глубже свои чугунные кулаки.

Неудобно и глупо быть просто честным,

Когда взгляд напротив – зашорен местью.

Всем подряд! За свою дурацкую молодость,

Жизнь, овчинкой, как мордой об стол,

съежилась.

За свои неподдельные страдания,

За свое мучительное непонимание.