Вознесение

Должно быть, дверь ловко ускользала не только от моего взгляда: коллеги недоумевали и крутили пальцем у виска всякий раз, когда я интересовался у них о её происхождении. Дверь будто и не существовала вовсе, в чём мне пришлось убедиться: она то исчезала, то появлялась, пробуждая во мне всё более живой интерес.

Темнота обволакивала моё тело, набивалась в рот, мешала дышать. Идти было невозможно, и я решил вернуться, чтобы взять фонарь и прийти в более подходящее время, когда моё отсутствие на рабочем месте будет не так заметно.

Поднявшись и тихо закрыв дверь, я вернулся за свою стойку. К счастью, за время моего отсутствия не прибыло ни одного гостя. Йоханна, моя единственная коллега, продолжала суетиться в небольшом закутке, который мы называли рестораном, убирая посуду после завтрака.

Если и было что-то возвышенное в этом отеле, то это, безусловно, его исключительное внутреннее убранство. Чёрный, красный и белый играли в прятки на стенах и потолке.

Обрамлённые в тонике рамки чёрно-белые фотографии, обложки старых журналов, безумные картины, изображавшие самые нелепые сюжеты; армады зеркал, висевших на каждом углу, – все они шевелили сухими губами в тщетных попытках что-то сказать, но могли ли они?

Йоханна, расправившись с посудой, поспешила сообщить мне, что звонил директор и просил заменить фотографии, висевшие над стойкой администратора, на новую картину и спросила, не видел ли я чету Прело: несколько дней назад они покинули номер, забронированный только до полудня следующего дня, и до сих пор не вернулись.

Супруги исчезли, оставив в номере впечатляющий беспорядок. Я ответил, что никого не видел; и мы принялись за фотографии.

Когда работа была закончена, я заверил Йоханну, что она может пораньше уйти домой и что я присмотрю за отелем: гостей было немного и не было никакой нужды в двух сотрудниках. Она не стала долго упираться и оставила меня в одиночестве.

Я очень надеялся, что этим вечером ручка не исчезнет и я смогу наконец узнать, какую тайну скрывает эта невидимая дверь.

День пролетел, как секунда.

Вечером, когда гости вернулись в свои номера, я отправился навстречу неразгаданной тайне, но какой-то необъяснимый импульс заставил меня взглянуть на полотно над моей стойкой. Только в тот момент я потрудился разглядеть её: картина изображала шестикрылого серафима над пустошью.