Краски года времен. Сборник поэзии и прозы

Все остальные сидели тихо-тихо и слушали, а потом закинули рыболовную сеть в болото и стали плясать вокруг костра хоровод и громко выкрикивать: Чу- па- кабра! Чупа- кабра! Чупака-бра!

Один из парней выскочил из круга и начал копаться в траве. Что то зарычало, вроде двигателя и темноту осветили два прожектора. Все дружно побежали к воде и стали тянуть сети, что видно были очень тяжелыми…

«Мать твою!» – запричитал Матвей, когда в сетях увидел обнаженную девицу в чешуе и с рыбьим хвостом.

Митрич закрыл глаза, которым не хотел верить!

Парни положили русалку на берег и демонстративно недовольно качали головами. Внучек бабки Матрёны схватил ее на руки и с криком: «Не то! Сгинь русолочье отродье!» – словно Стенька Разин княжну швырнул девицу в воду. Та, помазала им рукой из воды, потом из воды показался ее хвост, затем опять голова, словно дельфин эта невидаль вынесла своп тело наверх и совершив кульбит ушла на дно.

Матвей, аж облизнулся, а Митрич начал соображать, где подвох в этом зрелище и увидел закрепленную на сосне видеокамеру. И только он хотел сказать что то Матвею, как парни закричали свое: Чу- па-кабра!

Ветка дерева под которым находились деды хрустнула, свет софитов резко Игорек направил на их убежище и что то тяжелое, с металлическим звоном рухнуло на. голову Матвею! Вслед за этим тяжелым с дерева спрыгнуло полное тело чудо- юда, некой смеси летучей мыши-великана и мохнатого волка с красными глазами и давай колотить веткой сосны у него в лапах и Матвея, которому уже досталось и Митрича и голосить голосом бабки Матрёны: Вот вам охальники! Ишь слюни, старые калоши поразвесили! Стоп! Снято! -закричал один из молодых людей- и добавил, а с этими наблюдателями прикольней получилось!

Из воды в этот момент вышла русалка и сбросив на берегу свой хвост бегом побежала к костру.

Дед Матвей очнувшись от удара, приподнял голову, чтоб взглянуть на этакую красу в открытом купальнике, но стоявшее над ним чудо- юдо сдернула с головы страшную маску и огромный кулак этого существа приблизился к носу бедняги. Митрич не мог сдерживать смеха, катался по траве, держась за живот и в перерывах между приступами смеха, набирая в легкие воздух что то хотел сказать, но не мог.