Брат и сестра (сборник)

Почти играя, мать выучила их читать, писать буквы, считать; до сих пор они не знали, что значит готовить заданный урок или сидеть за книгой, когда хочется поиграть.

Теперь дело пошло иначе: учитель стал ходить к Боре каждый день; кроме того, мальчик должен был еще брать уроки y учительницы, которая аккуратно два часа в день занималась с его сестрами. Дети, особенно Боря, присмирели. Андрей Андреевич отчасти достиг своей цели; в детской слышалось меньше шума и ссор. Учительница находила, что Вера внимательнее и прилежнее сестры, и часто хвалила ее.

Это подстрекало самолюбие девочки: она по целым часам просиживала за книгами и, ответив урок лучше Жени, чувствовала себя счастливой, меньше злилась, меньше обижалась.

Среди занятий время шло для детей очень быстро. Незаметно пролетело полгода, лето близилось к концу, a вместе с тем приближался и день вступительного экзамена. Боря должен был экзаменоваться в первый класс мужской гимназии, обе девочки – в подготовительный класс женской.

Учительница твердила, что Вера могла бы поступить и в седьмой[2 - В женских гимназиях, в отличие от мужских, самым младшим классом был седьмой, а самым старшим – первый.]класс, но Софье Павловне хотелось, чтобы учение давалось как можно легче слабенькой девочке: она боялась за ее здоровье, и потому уговорила поступить в один класс с сестрой.

– Не беда, что первое время тебе будет легко, – убеждала она ее, – зато ты можешь отличиться, сразу стать первой в классе.

«И выше Жени», – мысленно договорила Вера, и это соображение заставило ее согласиться.

Глава III

Настали первые дни августа, a с ними и страшные для детей экзамены. Восьмого числа назначен был экзамен в мужской гимназии, куда должен был поступить Боря; девятого – в женской, куда собирались девочки, Боря сильно храбрился, и на все вопросы домашних: «что, страшно, боишься?» – отвечал смехом и уверениями, что не чувствует ни малейшего страха. Андрей Андреевич сам повез его в гимназию; остальная семья с нетерпением ожидала их возвращения.

Даже Вера забыла на время думать о самой себе и не завидовала тому, что мама все говорит и заботится об одном Боре.

В четыре часа раздался резкий звонок; дети выбежали в переднюю. При первом взгляде на лица вошедших видно было, что дело неладно. Андрей Андреевич смотрел сердито, Боря был бледен и сконфужен.

– Ну, что? – нетвердым голосом спросила Софья Павловна.