Дядя Паша

Ему очень не хотелось, чтобы о них все говорили.

Летом Надя заявила, что поедет учиться в торговый техникум.

– А как же мать? – спросил Пашка, хотя его больше беспокоила не мать, а то, что он опять останется один.

– Маме сейчас лучше. Она меня отпускает, а ей по хозяйству помогут родственники. Мне надо учиться. Восемь классов – это сейчас для работы очень мало. Ты же учишься! Я тоже хочу учиться.

– Учись. Мне тоже придётся уехать через год в армию. Ты ждать меня будешь?

– Не знаю. Не знаю, – повторила она, – Как всё сложится.

Несколько лет – это очень много. А если тебя заберут во флот? Тогда ждать надо четыре года, а ты возьмёшь и приедешь с женой.

– Нет, я люблю тебя.

– Это сейчас любишь, а потом вдруг разлюбишь! Я для тебя буду старая.

– Какая же ты старая! – изумился Пашка, – Мы с тобой ровесники.

– Я не хочу сейчас об этом говорить. Ты мне пиши, всё время пиши письма. Мне с тобой хорошо, но загадывать на несколько лет вперёд я не могу, не знаю, как дальше сложится жизнь.

Да и тебя я сейчас не хочу связывать по рукам и ногам. Отслужишь в армии, приедешь, тогда и поговорим.

– О чём будем говорить, если ты меня не дождёшься?

– Почему ты так думаешь?

– Ты не сказала, что будешь меня ждать.

– Просто я не хочу об этом говорить и портить тебе жизнь. Если дать обещание, его надо исполнять.

– В этом ты права. А сейчас?

– Что сейчас?

– Сейчас мы будем вместе?

– Это зависит от тебя. Другого парня у меня нет и не будет!

Пашка притянул её и поцеловал долгим поцелуем.

– Ты всю жизнь собираешься меня целовать? – спросила Надя, освободившись из объятий.

– Всю жизнь. Вот только схожу в школу, отсижу уроки, и опять буду целовать.

– Школьникам нельзя целоваться, этому в школе не учат. Мне можно, я уже не учусь, а тебе нельзя.

– В школе много чему не учат! Я буду учиться сам, – Пашка опять притянул Надю к себе.

В подъёмнике было совсем темно, если не считать очень слабого аварийного освещения.

Нахлынувшие воспоминания детства полностью завладели Павлом Алексеевичем. Было детство, но теперь Павел отчётливо понимал, что с женщинами, а точнее со своими сверстницами он в те годы жил уже вполне взрослой жизнью, может быть, не сознавая это и не задумываясь о последствиях таких отношений. В те годы ему не хотелось думать не только о детях, но и о семейной жизни с её нескончаемыми взрослыми проблемами. Им просто было хорошо вместе и всё.