Это однажды случилось (сборник)

Автору представленного сборника рассказов Ирине Сабенниковой, очевидно, присущ особый поэтический взгляд на окружающий мир, который она попытается выразить в своей прозе. Именно это придает ее рассказам легкость и поэтическую прозрачность. Рассказы И. Сабенниковой объединены общим названием, не претендующим ни на броскость, ни на вычурную оригинальность, даря нам неожиданную свежесть повествования. «Это однажды случилось» – как бы говорит автор, и читатель может с ним согласиться. Да, действительно, вроде бы это же было и со мной прежде, но за суетой я многое забыл, а вот теперь вспомнил.

И это воспоминание, как волна теплого воздуха из приоткрытой двери нашего бытия, еще такого живого и дорогого личными переживаниями вчера.

Несмотря на кажущуюся простоту избранных автором рассказов и тем повествования, манере ее изложения присуща метафоричность, насыщенность символами и своеобразная образность восприятия окружающего. Здесь мы не встретим характерного для современной прозы языкового эксперимента, подчас заводящего читателя в специфические духовные дебри.

Язык прозы И. Сабенниковой, кажется, прост, лиричен и почти по-детски наивен. Но при чтении создает у читателя ощущение неожиданной и живой свежести в восприятии событий окружающего нас мира. И. Сабенникова, не живет с плотно закрытыми глазами, она, безусловно, реалист и видит мир таким, каким он ей открывается, со всем его хаосом и подчас абсурдностью происходящего вокруг.

Автор не возводит это состояние в абсолют, за которым может быть только пустота, а стремится, напротив, привлечь внимание читателя к извечным человеческим ценностям, рассматривая жизнь с разных сторон, создавая у читателя многомерное изображений события, основой чему всегда является готовность удивляться и любовь.

Михаил Чердынцев

Ангел

– Здравствуй, – сказал мне весьма пожилой мужчина, крепко и и совсем не по-стариковски прижимая меня к своей груди, – здравствуй. Я так долго ждал, и вот ты наконец-то пришла.

– Садись, – предложил он, усаживая меня на жесткое кресло, покрытое ковром, – садись и рассказывай.

Что ты хочешь, может быть, вина или фруктов? Нет? А что ты любишь? Я принесу тебе покушать.

– Я не имею пристрастий, и я не голодна, – ответила я, не вполне понимая, да и не особенно стараясь понять то, что происходит.

– Да, конечно, у тебя нет пристрастий, ведь ты ангел. Ты всегда шла по краю моей жизни, и я чувствовал твое присутствие, хотя и не видел тебя.