Не учите меня жить! (сборник)

Ты обвела стол невидящим взглядом и, нащупав длинными тонкими пальцами огромную серебряную ложку, лихо всадила её в ризотто.

– А вот мы сейчас попробуем! – едва преодолевая гомерический хохот, выдавила ты из себя.

Затем осторожно набрала на ложку немного ризотто и поднесла её к губам. Попробовала. Поморщившись, вернула ложку в общее блюдо.

– Соли не хватает, – произнесла ты сокрушённо. Потом взяла со стола маленькое хрустальное блюдечко с солью и высыпала из него всю соль в ризотто.

Аккуратно перемешала содержимое.

Довольно улыбнулась.

– Теперь хорошо, – удовлетворённо произнесла ты, протягивая к моим губам всё ту же ложку, – попробуй, Котёнок.

Я взяла из твоих рук ложку и сделала вид, что пробую.

– Вкусно, Зденка, очень вкусно, – сказала я и ласково погладила тебя по руке.

Твоё лицо озарила счастливая улыбка.

– Кушай, Котёнок, кушай, – прошептала ты. – Мне что-то нездоровится. Я, пожалуй, прилягу.

Мы вместе вышли из кухни. Вошли в спальню. Я расстелила постель и помогла тебе лечь.

Тихо вышла из комнаты и набрала номер телефона твоего сына. Через полчаса он был здесь. Тебе оставалось жить полторы недели.

Прошло пять лет после твоей смерти. А я всё ещё вздрагиваю на утренние телефонные звонки, всё ещё жду приглашения на ризотто…

Визажист

Стив Жумчич был известным визажистом. Два раза в году, перед Рождеством и Пасхой, Загреб с нетерпением ожидал явления Жумчича народу, ибо наш выдающийся маэстро в течение последних двадцати лет жил и трудился в Мюнхене.

Дни его были расписаны по часам. График забит до предела. Лучшие мировые брэнды боролись за право заполучить его. Телевидение, мастер-классы, показы мод, прет-а-порте…

Жумчич был незаменим. В его руках бледные, измождённые модели превращались в роковых красавиц. Стиль, шик, талант были тремя основополагающими незаурядной личности по имени Стив Жумчич.

Жумчич был нетрадиционен во всём. Его квартира в центре Мюнхена напоминала музей современного искусства. Просторные белые комнаты.

Мебели мало, но каждый экземпляр подписан именем, прочно вошедшим в историю дизайна. Преимущественно это были громкие имена основоположников направления Баухаус. Высокие стены перекрывали абстрактные полотна современных художников, а в широком простенке между двумя громадными окнами красовалось бессмертное творение Энди Уорхола, подарок самого автора. Отсутствие ковров на выбеленных паркетных досках придавало его обиталищу удивительную лёгкость.