Две части целого

Естественно, беседовали только на авангардном языке и исключительно на авангардные темы: о минимализме, отказе от сервантов, буфетов и слоников, сюрреализме, отсутствии вкуса к настоящей музыке у всех, особенно, учителей и родителей, необходимости носить джинсы и только джинсы, тупости тех, кто стрижется коротко, включая похвалы Г. Гессе и В. Высоцкому.

И тут Вася нашел гриб, – сначала один, потом другой, третий.

Я было поспешил за ним, но взгляд случайно зацепился за литую надпись на рельсах «Krupp 1901».

Как могло получиться, что рельсы нашей советской, пусть и детской, железной дороги изготовлены самым вражеским врагом?!

Это теперь Крупп не страшен, а тогда, – ужас, друг фюрера, капиталист, поджигатель войны.

И каким ветром занесло на железную дорогу, построенную в 1949 году в городе Челябинске, немецкие рельсы из 1901 года?

Ответа я не знаю до сих пор. Другое дело, нужен ли он мне. Согласитесь, вполне достаточно самого факта в его непреодолимой загадочности.

Глава 3. «Феодосия»

Каждое лето дед Митя и баба Поля, во укрепление иммунитета и всякого нужного здоровья, возили меня в Феодосию, где проживали родная сестра бабы Поли Лиля, ее муж Миша и дети – Вовка с Маринкой.

Как мы всемером размещались в двухкомнатной хрущебе, – ума не приложу, но факт остается фактом, – ежегодно гостили по два месяца.

Там я узнал море, возненавидел медуз и полюбил ракушки, научился плавать, приохотился нырять с маской и трубкой и даже пробовал под руководством деда самостоятельно грести на лодке.

До моря идти было прилично, ибо стараниями тети Лили, для получения права на столовское питание, нас прикрепляли к далекому ведомственному санаторию.

При входе на пляж висела доска, куда каждое утро, день и вечер заносились данные о температурах воды и воздуха, а также о волнении моря в баллах.

Бывало даже так, вечером вода +25, а утром +9. Дня два никто не купается, а на третий снова +25.

Дед внимательно изучал цифры, долго думал и после выносил вердикт – можно или нельзя купаться.

Он следил за мной поминутно: десять минут на солнце, пятнадцать в тени не снимая панамки, и только потом на пять-десять минут в воду. А из воды, – сразу в полотенце и сухие плавки.

Я просил, доказывал, умолял разрешить мне купаться, как купаются другие дети, но дед был непреклонен – либо так, либо никак.