Как выжить лирику в техническом вузе. Новелла

– Ладно, Таня, – гася сигарету, сказала Сова. – Уже ничего не поделать. Работаем дальше!

– Ну, непотопляемый корабль! Идите, зайцы, скоро опять на сцену!

И вот эти ожившие легенды прямо перед ней!

Немного освоившись, девушка присоединилась к поющим. «Красивая какая… и поет славно!» – отметил про себя один из мэтров КСП. Настя знала почти весь их репертуар – она жила в общаге, пела и играла на гитаре. А оказалась она в театре авиационного факультета так.

В октябре в ДК МАИ проводили День первокурсника.

Гриша Кузнецов, первокурсник, пришел с приятелем на вечер авиационного факультета.

Выступил декан, поздравил козерожек с поступлением в лучший авиационный вуз страны, ребята из студенческого театра показали смешные сценки из студенческой жизни – зал хохотал, смеялся до упаду и Гришка.

Ведущий – харизматичный парнишка с вьющимися светлыми волосами – объявил следующий номер:

– А теперь – открытие сезона! Натуральная синеглазая блондинка, Златовласка, по совместительству – студентка нашего факультета, первокурсница, спортсменка, отличница и просто красавица Настя Милюкова, приехавшая к нам из далекого Архангельска, споет песню из кинофильма «Моя любовь на третьем курсе»! Встречайте!

Сцена на несколько мгновений погрузилась в темноту, а потом круг света выхватил на авансцене Ее.

Девушка с длинными белыми локонами, огромными голубыми глазами, довольно высокая, стояла на сцене и, улыбаясь, смотрела в зал. Она как будто говорила: «Здравствуйте! Здравствуй, Москва!» Гришка замер от восторга.

Прозвучало музыкальное вступление, Настя поднесла к губам микрофон и запела глубоким, красивым голосом:

– Оглянись, незнакомый прохожий,

Мне твой взгляд неподкупный знаком.

Может, я это, только моложе,

Не всегда мы себя узнаем.

Голос постепенно набирал силу, но напряжение не ощущалось. Гришке казалось, что ее изумительные глаза-сапфиры смотрят лично на него, и что поет она ему.

– Первый тайм мы уже отыграли, – Настя отодвинула микрофон – ее сильный голос зашкаливал колонки, они начинали трещать – не было у нее своего оборудования, приходилось пользоваться тем, что есть.

– И одно лишь сумели понять:

Чтоб тебя на земле не теряли,

Постарайся себя не терять…

Она была естественна в своей васильково-льняной красоте. Искренно улыбалась, а душа ее как будто охватывала весь зал. Никакого кривляния, никаких притопов и прихлопов. Только голос, синие глаза и белые длинные волосы, как крылья.