Ильинский волнорез. О человеческом беспокойстве…

Да, надо признать, за неполные сутки, прошедшие с момента их случайного знакомства, внутри Егора образовалось что-то значительное к Степану. Он готов был терпеть его, слушать, спорить с ним. Такая любезная терпимость свойственна отнюдь не делам партнёрства, но делам дружбы.

Вот и теперь он стоял, облокотившись на парапет, и любовался бесстрашным бойцовским характером товарища. Наконец Степан обернулся и махнул рукой:

– Егор, иди сюда! Помоги.

Не без труда они приподняли мужика, подхватили под плечи и оттащили к ближайшей скамейке.

Громила уже совершенно проснулся и шаркал по асфальту подошвами, существенно помогая в транспортировке. На скамейке Степан перевёл дух и начал разговор.

– Предлагаю для начала познакомиться. Степан, Егор, – он указал на товарища, – а вас, милостивый государь, как величать прикажете?

Мужик повёл головой, прищурился, собираясь с мыслями, и ответил:

– Меня-то? Ну, Порфир.

– Ага, Порфирий, значит?

– Хоть так. Мне что.

– Мы вас, Порфирий, проводим домой, нет возражений?

– Домой? Домой далековато будет.

Этак, поди, суток пять на поезде.

Стёпа выразительно посмотрел на Егора. Тот пожал плечами и улыбнулся.

– Предлагаю перейти на «ты», – Степан внимательно посмотрел мужику в глаза. – Порфир, выкладывай толком. Но учти, мы в Москве!

– Ну да. Будь она трижды неладна, эта Москва! Судьбу мне по ниточкам расштопала, антихристово урочище!..

При этих словах Порфир обхватил руками голову и стал сокрушенно покачиваться в такт своим горестным мыслям.

Стёпа обнял его могучие плечи и, как мог участливо, спросил:

– Порфирушка, не томи. Отдохнуть тебе надобно. Едем ко мне, там и покалякаем.

– Лучше ко мне, – вставил Егор, – у меня есть свободная комната и ни одной Пульхерии.

– Лады, – Степан направился к мостовой.

Через минуту он поймал такси, и Порфирий, с доверчивостью большого ребёнка, отправился, ведомый под локотки своими новыми товарищами, на квартиру к Егору.

Часть 6. Собеседники

Господь создал нашу планету с потрясающим разнообразием.

К примеру, вольные степи донские:

Свободные ветры гуляют в степи,

И конница резвая мчится.

По осени птица за море летит,

Чтоб ранней весной воротиться…

Есть на земле территории и иные, непроходимые:

Там глохнет звук, и сердце человека

Сбивается с положенного ритма.

Там жизнь и смерть во власти алгоритма

Нелепого, неправедного века…

Не думайте, что автор имеет в виду мещерские болота и прочие непролазные топи.