Никто не ангел. Рассказы и повести из Владивостока

Никто не ангел. Рассказы и повести из Владивостока

Татьяна Гавриловна Таран

В книге «Никто не ангел» (рассказы и повести из Владивостока) поднимаются темы, которые близки и понятны многим. Это взаимоотношения мужчин и женщин, вопросы чести и малодушия, радости и разочарования, надежды и любви. Каждый герой – со своим жизненным багажом, профессиональной состоятельностью и непростыми семейными отношениями. Как они справляются с грузом обстоятельств в современном обществе? Кто выходит победителем, а кто – проигравшим на этом поле битвы под названием «жизнь»?

Никто не ангел

Рассказы и повести из Владивостока

Татьяна Гавриловна Таран

Редактор А.

Черникова

Редактор Е. Ефимова

Художник В. Блоков

© Татьяна Гавриловна Таран, 2018

ISBN 978-5-4490-9846-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Туманная бухта

Повесть

1

Телефон художника Петрова лежал на подоконнике в мастерской и подолгу молчал, как и сам Петров.

Старенькая чёрная «Нокиа» всегда стояла на зарядке, символизируя тем самым незримую, но надёжную связь художника с внешним миром. по проводам, антеннам и спутникам.

По правде сказать, в его телефонной книге было так мало контактов, что ждать частых переливчатых трелей было бы наивно и самонадеянно. Но Павла Семёновича вполне устраивало такое положение вещей. Тишина нужна была ему для работы.

Сегодня, ближе к вечеру, телефон нарушил обет молчания и заиграл свою фирменную мелодию – с последней высокой нотой.

Петров отложил кисть, вытер руки ветошью, подошёл к окну и взял трубку, отсоединив её от шнура.

– Алё, на проводе.

– Здорово, Семёныч! Как жизнь, как здоровье? Всё пучком, всё в лучшем виде? – Петров узнал голос сокурсника по факультету живописи Виталия Семибратова – балагура и весельчака, ловеласа и гуляку в молодости, не оставившего своих привычек и в зрелые годы.

– Привет, бродяга! Твоими звонками только и живу, – подыграл приятелю Павел, но, в общем-то, не соврал.

Виталик вёл активную светскую жизнь, занимал весомую должность в правлении местного отделения союза художников, благодаря чему был вхож в важные кабинеты, а также котировался у провинциального бомонда. Ухоженная внешность и тонкий вкус в одежде отличали его от собратьев по ремеслу, по большинству ценивших небрежность гардероба и лёгкую небритость (а то и вовсе бороду), как и подобает настоящим художникам.