Заговор гордых. Тайные хроники. Том 1

Иоанн сел на каменистой земле, ощупал саднящую руку. Согнул ее и разогнул. Вроде не сломана. Когда вставал на ноги, бок пронзила острая боль.

– Осмотрим тебя позже, на привале. Сейчас задерживаться нельзя.

Вскоре раздался цокот копыт и из темноты выехал Михаил, ведущий за уздцы гнедого.

– Ушел не далеко – радостно крикнул он. – Зацепился поводьями о какой-то куст.

Иоанн перехватил вожжи и медленно забрался в седло. Тысяча иголок снова впилась в левый бок. Юноша застонал, пришпорил коня, и отряд поехал в молчании.

Дорога пошла вниз, под горку. Путники спускались с широкого пологого холма. Впереди поднималась беспросветная масса взгорья. Она нарастала, расширялась и поглощала даже скудный свет луны. Из ночного марева иногда выныривали одинокие покосившиеся сосны. Они растопыривали угловатые ветви, тихо махали ими и исчезали в темноте.

В низине на изгибе дороги всадников встретила толстая, кряжистая чинара. Ее пузатый ствол разделялся на множество скрюченных лысых лап, тянувшихся к небу и таявших во мраке.

Возле дерева Константин скомандовал остановиться.

– Спешивайтесь. Дальше пойдем пешком. За чинарой начинается тропа, которая выведет нас к месту ночевки.

Путники взяли лошадей под уздцы, выстроились в цепочку по одному и свернули с торного пути влево, в ложбину между двумя взгорьями. Идти пришлось медленно, петляя и обходя крупные камни и ямы.

Потрясение от падения с лошади прошло, и ушибленная рука стала безжалостно саднить.

При каждом глубоком вздохе бок пронизывала острая боль, поэтому юноша старался дышать слабо, осторожно. Чтобы окончательно не потерять лицо, он запретил себе стонать. Скрипел зубами, кусал губы, но молчал. Руку прижал к животу и старался ею не шевелить. Иногда ненадолго закрывал глаза. Это доставляло небольшое облегчение: на несколько мгновений можно было забыть о внешнем мире и впасть в легкое забытье.

Константин вел отряд вдоль правого отрога холма, который постепенно становился все более крутым, и наконец, превратился в отвесную стену, иссеченную ветром.

Тропинка пропала. Каменистая почва под ногами стала неровной. Сне?га в низине скопилось по-щиколотку. Скальные глыбы и кустарник наступали со всех сторон.

Иоанн держался из последних сил. Боль усиливалась. Ему казалось, что идут они уже много часов, и привала не будет никогда. Хотелось упасть на землю и больше не двигаться. Пусть делают что хотят, лишь бы не шевелиться.