Событие произошло

Понятно – свободе радуется. Если недавно от жены, дорога здесь одна – на Север. Кто же он по профессии? Баул с рабочей одеждой уложен хорошо, для верности перемотан полевым кабелем. Ага… Значит связист какой-нибудь, телефонист, кабельщик-спайщик или вроде того. Поскольку вроде бы и работяга, но какой-то интеллигентный, вон как за стакан красиво держится, даже мизинчик отставил.

А эта дама со строгим взглядом в сером костюме, что стоит возле прохода, точно учительница. Кончиками пальцев постоянно перебирает, как будто остатки мела стряхивает.

Если бы она этого даже не делала, всё равно понятно, что учительница. Такой взгляд такой бывает только у них.

Егорка с детства любил отгадывать загадки, а ещё фантазировать. Вдвоём с постаревшим вислоухим псом, которого звали Пират, они уходили за их старый дом, где в зарослях полыни кроме них не было никого. Егорка, сидя на поваленном дереве, любил мечтать о том, что вряд ли когда-нибудь сбудется. Зато принадлежали эти мечты ему и отчасти вислоухому другу.

Там, за домом, всегда было тихо и несуетно. Лишь Пират, лениво растянувшись у ног, изредка перебирал во сне лапами, догоняя своё стремительно убегающее детство. Отсюда был виден синий лес на дальнем мысу, изгиб Боровой. Это был их с Пиратом мир…

Если им случалось надолго исчезнуть, мать знала, где их отыскать. Однако найдя, никогда не беспокоила неразлучную пару, только подолгу смотрела на них со стороны. Лишь после, как бы невзначай, спрашивала:

– О чём это вы там мечтали, Егорка, вдвоём с Пиратом?

Взгляд у мамки тёплый, а глаза серые, даже немного зелёные…

***

Аэропорт… Егорке не терпелось скорее оказаться в его движении, сутолоке, людском потоке, который всегда вызывал у него необыкновенный восторг.

Он прошёл к лестнице, поднялся на второй этаж. Отсюда можно было видеть большую часть зала ожидания с колоссальным людским водоворотом. Можно было наблюдать за каждым отдельным человеком и за всем происходящим вообще. Никто не обратит на это внимания. Никто даже не спросит – зачем ты это делаешь? Потому что здесь все наблюдают за всеми, а вопросы просто парят над людьми: «Куда эти пошли? Зачем те пересели? Объявили, что? А нам не пора?»

После, сорвавшись с места, все вдруг начинают суетливо спешить. К стойке, выходу, терминалу… Пространство, состоящее из людской массы, связано между собой множеством единиц мельчайших событий. Любое множество, как бы оно ни было велико, всё равно состоит из единиц.