Лицей 2017. Первый выпуск

Могу ли я приехать в отделение прямо сейчас?

Следователь ткнул в меня запиской, написанной Роминым почерком: “Я и так не живу. Я, может быть, и не жил никогда. Мне не позволено быть собой. Так стоит ли вообще шевелиться? Лео, бро, прости меня за свитер. И за всё прости – я знаю, тебе будет больно, когда меня не станет. Но это пройдёт. Борись за то, чтобы всегда оставаться собой. Борись за Арину. Я не буду говорить, что всё будет хорошо. Но в том, что ты всё выдержишь, я не сомневаюсь”.

– Кто не позволял Федянину быть собой? – спрашивал следователь.

 – На кого он был так обижен? И почему вам нужно бороться за себя и некую Арину?

– Я не знаю, – подавленно бормотал я. – Он последнее время и правда был потерян… Но он толком ничего не говорил, я не знал, как ему помочь… А почему мне нужно бороться – это к делу отношения не имеет…

– Кроме вас, с кем еще общался Федянин?

– В школе у него друзей не было. В институте он тоже вроде ни с кем не успел подружиться…

– Странно… А девушка у него была?

– Нет.

По-моему, у него девушки вообще никогда не было…

– Какие у него были отношения с родителями?

– Отец с ними не жил. А с мамой… ну, нормальные, но не особо близкие, думаю.

– Дааа, Спирин, мало вы знаете о своем лучшем, между прочим, друге…

– Я плохой друг…

Это мало сказать – “плохой друг”. Боже, как я себя ненавидел в эти минуты. Как я мог прошляпить тебя, Ромка?!

Дома Арина мне сказала:

– Пойдём к его маме.

Как ей, наверно, сейчас ужасно. А мы же в записке… Ей-то он ни слова не написал на прощание…

Ромкина мама, всегда казавшаяся мне ослепительно, почти неприлично красивой, сейчас напоминала серый памятник скорбящей матери. В каждом городе такой есть… Значит, реалистично их делают, эти памятники…

Мы пытались говорить ей какие-то слова, которые, конечно, звучали ненатурально. Она никак не реагировала. Но на прощание сказала:

– Вот вы – пара.

Вот у вас будут дети. А Ромка был на это не способен… Да чего он вообще хотел и, главное, что он мог?.. Какое его ждало будущее, если он..? Не поймите меня неправильно, но, может, оно и к лучшему?.. Я знаю, грех так говорить, всё-таки я мать. Но он же был не как все…

И тут я понял. Всё сложилось.

– Уходите, мне тяжело вас видеть, – сказала она.

– Вам вообще как, нормально жить с тем, что вы толкнули своего сына в петлю?.. – спрашиваю.