Лицей 2017. Первый выпуск

Мы встретились с Ариной в туберкулёзном лесу. Она обрезала дреды. Теперь у нее была короткая стрижка с выбритыми висками. Новая причёска заострила её скулы и сделала глаза большими и печальными. Или не причёска…

В тот день она прогуливала уроки. Рассказала, что ходила с мамой к Санпалычу.

– Я была уверена, что он её убедит в том, что ты не опасен. Ну, врачу-то надо доверять. Но нет. Как об стенку горох… А он ещё и обмолвился про твоих родителей…

– Да уж, удружил старик…

– Ему пришлось… Он рассказал, как ты заразился.

Она думала, что ты половым путем, но ведь нет… Она заистерила ещё больше. Сказала, что у тебя генетика и всё такое.

– Она права, вообще-то, – ржу я. – Именно поэтому я никогда не буду ничего употреблять. Знаю, что сторчусь с первой дозы…

Она помолчала.

– Ладно, это всё неважно, – продолжала Арина. – Она залезла ко мне в телефон, прочитала нашу переписку, теперь знает и про тубик, и что я хожу сюда. Она меня отправляет в село к своей сестре за 400 км отсюда… Хочет оставить меня там на лето и одиннадцатый класс… Я, конечно, угрожаю ей самоубийством…

Новость почти уничтожила меня, но я надел оптимистичную маску.

– Беда в том, что если часто угрожать самоубийством, это перестает действовать, – с улыбкой сказал я. – Я тебе вот что скажу. Не сопротивляйся. Послушайся её. Пусть она успокоится. Скажи ей, что мы расстались. А когда меня выпишут, я тебя заберу, и тут уж она поймет, что разлучить нас невозможно.

– Ах ты дипломат хренов!.. Как меня всё это достало.

Мне всего-то надо, чтобы я могла быть с тобой. Что за чёртовы хитрости, выдумки, что за жизнь…

– Вот такая плюс-жизнь, – я прижимаю её к себе. – Вирус, с***… Всё живое хочет убить.

Она отрицательно покачала головой и ответила с горечью:

– Нет, вирус здесь ни при чём. Это всё люди…

Егор не рассказывал, как заразился. Да это, в общем, и не важно. Нет разницы, как ты получил вирус, главное – как ты с ним живешь.

Он смаковал своё одиночество. Это присуще многим интеллектуалам.

Умникам. Я тоже ведь такой, хоть и не очень умный. Но я отчуждён с детства. Отчуждён и отчуждаем. Если б я не родился с ВИЧ, а приобрёл его, как большинство, думаю, я бы, наоборот, старался прибиться к людям. Я бы убеждал себя: надо жить прежней, нормальной жизнью. Предполагаю, у меня бы получилось. Но, увы, я ни дня не жил как все.

Егор получил “плюс” в анализе на ВИЧ девять лет назад и не пил терапию, дойдя до терминальной стадии.