Лицей 2017. Первый выпуск

 – Но я вспомнил, что ты мне рассказывала про хоспис… И я подумал, что, может быть, мне разрешат туда приходить… Понимаешь? Я много чего могу. Ну, там капельницы ставить, пролежни протирать…

– Почему не хочешь у себя в тубе этим заняться? От туберкулеза, сам знаешь, наши чаще умирают…

– Заведующая вытаращила глаза и услала меня в палату. Не надо, говорит, мне волонтеров никаких. Знаю я вас, говорит, настраиваете больных против врачей…

– Ладно, пойдем в хоспис, – согласилась Ася и с улыбкой добавила: – Кстати, много ты пролежней-то за свою жизнь протёр?

Я смутился:

– Ну, с теорией я хорошо знаком…

И мы двинулись к паллиативному отделению местного ракового корпуса.

От моего диспансера его отделяет дивный туберкулёзный лес. Утешаю себя: хоть просьба моя и бестактна, с младенцем, наверное, полезно гулять среди деревьев…

Заведующий отделением нас ждал. Вернее, Асю. К ней, как я понял, он относился благосклонно – она несколько лет, вплоть до родов, приходила сюда и помогала персоналу.

А вот я оказался для него сюрпризом.

– По-моему, молодой человек, вы – первый больной ВИЧ, не считая Аси и её мужа, который выразил желание помогать нашим больным на таких вот волонтёрских началах. Ася долго к нам ходила… Но, знаете, у нас сейчас двенадцать человек с онкологией на фоне ВИЧ… Наши медсёстры в принципе справляются. Я даже не знаю, нужны ли вы тут…

– Я нужен, – отчеканил я. – Я здесь необходим.

– Да? – удивился заведующий. – Почему же вы так уверены, позвольте спросить?

– Потому что если я им буду ставить капельницы, то резиновые перчатки надевать не стану… Мы сейчас шли по коридору… Так ваша медсестра отрицательному больному ставит капельницу голыми руками, а нашему, вичёвому, из той же палаты её же делает в перчатках… Зачем вы унижаете людей? Даже тех, кому осталось всего ничего?.

.

Он развёл руками.

– С этим я ничего не могу сделать. Люди боятся. Вот и всё. Хоть и знают, что не заразятся, а страх этот никуда не деть.

Что, мне воевать с моими пятидесятилетними медсёстрами? – усмехнулся он. – Я так один останусь…

– Вот и пусть Лео ходит к ним, как мы с Назаром до недавнего времени. Постель поменять, покормить тех, кто уже ложку не держит, поговорить о чём-то, посмеяться, поплакать, – убеждала Ася.

– Ну, всё же я больше настроен на капельницы и протирание кожи, – сказал я. – Болтать-то каждый может…

– Может-то может, – ответила Ася.