Послушайте-ка!

Понимает он или всё ещё хочет уверить меня, что вот-вот всё поправится?» Семён с безнадёгой взглянул на старого худого азербайджанца. В глазах у того стояло отчаяние и мольба. Начиналось-то как?

Не раз, и не два он встречал этого мастера-плиточника в разных местах: в торговых центрах, в школах, в больнице, когда тот занимался ремонтом или отделкой. Результат работы всегда был налицо, вернее, на лицевой поверхности стен и пола. Поэтому и пригласил его для ремонта квартиры. Надо было положить плитку. Сошлись быстро, цена устраивала.

Во время работы Толя (так он себя назвал) много рассказывал о себе. Поначалу Семён не прислушивался. Относился к нему как к радио на кухне. Говорит, ну и пусть говорит. Понять его было нелегко. Говорил по-русски плохо. Лучше сказать, вообще плохо говорил, с каким-то дефектом, с трудом, неразборчиво. Но, если приноровиться, со временем начинаешь понимать.

Получалось, что сюда, в наш город, он попал служить в стройбате лет 35 назад. Строил много чего, в частности, ту девятиэтажку, где Семён сейчас жил.

Оттрубил, сколько надо. Потом так и остался. Строил то одному начальнику, то другому. Шли годы, а он всё строил, ремонтировал, и не кончалась работа никогда. Подумалось при этом Семёну, что зарабатывал человек, поди, большие деньги. Однако когда увидел, где и как живёт Толя – опешил. Крохотный участок земли, голый двор. Деревянная хибара с гнилым забором. Впрочем, так же жил и другой знакомый азербайджанец-каменщик. Что такое? Сапожник ходит без сапог? Их соотечественники, которые стоят или сидят на рынке – живут в двухэтажных особняках. А те, кто действительно работает не покладая рук – бедствует? Семён стал прислушиваться к Толиным рассказам.

2. Москва-кормилица

…Поехал я один раз в Москву. Деньги хотел заработать. С товарищем. А тот мало что умел. Всё надо объяснить, показать. Хозяин нам ключи оставил, сам на даче. Я работал, товарищ помогал. У него ещё сын маленький. Он с собой взял. Зачем? Не с кем было оставить?

Один раз он уронил себе на ногу.

Распухла. Он пошёл в больницу. Полюсов у нас нет. Он взял у меня деньги и пошёл. Я работаю, сын рядом сидит. Товарища нет. Уже долго. Я стал беспокоиться. Мне звонят на телефон.

– Вы такого-то знаете?

– Да.

– Что он в Москве делал?

– Мы работаем здесь.

– Где живёте? Разрешение есть на работу?

Я испугался. Спросил: «Что случилось? Почему спрашиваете?»

– Машина сбила вашего товарища. Насмерть.

Я всё бросил, поехал, куда сказали.