Банкир. Книга четвертая: Большой Договор

Впрочем, это легко можно было сделать, только глянув на полотно Дороги, куда свернула «Армата». Под широкими колесами явно лопались и хрустели орехи.

– Крупные – это грецкие орехи, – объявил негромко Александр, – интересно – здесь тоже отрастают карликовые деревца или кустики, которым хватает трех месяцев для полного цикла вегетации?…

Он невольно покосился в сторону землячки, сидевшей по левую сторону от Командира, и сейчас глянувшей на него с неподдельным уважением. Молодецки осаниваться и расправлять плечи: «Смотрите – какой я умный, целый техникум закончил!», – он не стал.

Так же, как не ответил на вопрос демоницы; последняя к названию «грецкий орех» отнеслась вполне спокойно – словно в странствиях с прежними хозяевами сумки уже видела такое чудо.

– А другие – это что?

Мастер вопрос понял – сообразил, что он относится к тем мелким орешкам, что скрывали свои семена в твердой удлиненной косточке. Но ответить вот так, не взяв в руки неведомый подарок давно исчезнувших из мира Ваалдам Ушедших не рискнул.

– Твердых? – вернулся он к характеристике, которую сам же дал орешкам, – интересно – выдержат они давление шин «Арматы»? Арматор – ты как считаешь?

– «При движении командно-разведывательной машины „Армата“ по радиальной трассе М-2 площадь покрытия дорожного полотна колесами машины составит не менее 16,6 процентов общей ширины Дороги. Давление на квадратный сантиметр полотна составит…».

– Достаточно, – остановил его Командир, – рисковать не будем.

Есть способы уменьшить это самое давление – чтобы с гарантией сохранить урожай?

– «90% которого потом придется отдавать Владыке?», – желчно заявила Джесси.

– Это мы еще посмотрим, – гораздо оптимистичней ответил ей Саша.

В голове бывшего мастера леса тем временем возникла еще одна картинка из его давних трудовых будней. Теперь перед глазами была не кабина «колуна», а приборная панель чуть более современного ЗИЛ-131. Такой автомобиль тоже был в лесничестве. И сейчас Мастер словно воочию видел, как этот грузовик остановливается перед топкой лесной дорогой, теряющейся вдали, и к панели тянется рука водителя.

Одно короткое движение, и вслед за переключением рычага явственно слышится шипение спускаемого через узкое отверстие воздуха. А сама кабина, вместе с корпусом машины, и экипажем, ощутимо теряет в высоте. Это выпускали воздух, и расплывались по грунту – подобно резиновым лыжам – плотные шины колес; все шесть.