Детство милое

И вот вдруг крик, чуть не под носом!

Не задавался я вопросом,

Чей крик о помощи звал звонкий,

Узнал: соседской то девчонки,

А, значит, волк был очень близко…

Чтоб избежать съеденья риска,

Я лыжи снял моментом, ловко,

Их в руки взял – что ни винтовка!

Мол, отбиваться буду смело,

Пустивши в ход по волку в дело…

«Где волк?» – вскричал я ей с опаской,

С волками встреча ведь не сказка.

«Вон,! Вон! Ой, караул, спасите!».

Крик всполошил её обитель…

Раздался выстрел! Скрип – калитка…

В неё испуганная прытко,

Визжа, моментом пролетела!

«Э… мне стоять тут, нет, не дело…».

В свой дом помчался я поспешно!

Ведь струсить раз – оно не грешно.

Назавтра шума, разговора…

А оказалось?то… Умора!

Меня за волка в темноте?то

И приняла. Ай да примета!

Что оба мы облились потом

И задрожали с страха оптом…

Я стал невинной жертвой страха

А мне нужна ль такая плаха?

И хорошо, никто не видел,

Как я в трусливом к дому виде

Мчал вон от страха очумело,

А потому пред всеми смело

Дышать во все свободно жабры

Я мог: какой средь вас я храбрый!

А волка видел.

Но всё ж боялся зверя злого:

С клыками пасть была в оскале,

А потому стоял подале…

Он был застрелен дядей ночью,

Когда ткнул в хлев вдруг морду волчью,

Знать, выстрел вовремя был меткий!

Их ловят также, строя клетки,

На крик ягнёнка иль козлёнка,

Что в одиночестве прегромко

Кричат, к родне своей взывая!

То слышит волк, вся волчья стая;

Чтоб крикунам вовсю дать перцу,

В клеть входят… Вмиг за ними дверца

И не даёт им вспять отхода,

И вот попалась злая шкода!

А молодняк кричит не тише,

Но в безопасности – на крыше,

Примотан крепко к ней верёвкой.

Достать, прыжок имей хоть ловкий,

Нельзя – так крыша сделана высоко,

Приманку видит нюх лишь, око.

Вот тут приходит, зверю рада,

Мощь оружейного заряда,

Она ему – за всё расплата,

Ведь зла творил он многовато.

Но это осенью и летом,

Когда тепло ещё, при этом,

Зимой замёрзнет вмиг ягнёнок,

И пропадёт вон крик презвонок,

Ведь жаль, хоть малую, скотину,

Являет чудо что – картину

В хозяйстве труженика вечно,

И жаль ему того, конечно.

Снимался с крыши тут страдалец,

От зверя был что лишь на палец,

И в ночь вновь смена караула,

Кричал на крыше чтоб не снуло,

Чтоб хищник в клеть попал бы новый,

Успех ловца бы был бедовый.