В супермаркете

Помимо шляпы, девушка была одета в короткие шортики, похожие на трусы, туфли на высокой платформе и широкую майку, которая, сваливаясь с плеча, обнажала нижнее белье. Баба Зина посмотрела на девушку и закрыла глаза.

– Вам плохо? – Девушка наклонилась к бабе Зине. – Вы как-то странно выглядите. Давайте я вас отведу в кафе, посидите, водички выпьете. – Девушка взяла бабу Зину под локоть и повела в сторону фуд-корта. В кафетерии она усадила ее за столик и позвала официанта:

– Воды, пожалуйста, принесите. Женщине, кажется, плохо.

– Зачем же вы ее сюда привели? Может, ей скорая нужна? – сердито прошипел официант. – Кто ее тут откачивать будет, а вдруг у нее инсульт?

– Вот сами и вызовите скорую, – шепотом ответила девушка, – у меня времени нет, а вы работник торгового центра. Это ваша обязанность.

– Нет у нас такой обязанности, – уже громко возмутился официант.

– Слушайте, принесите воды. Я заплачу. А женщина сейчас посидит и оклемается. Правда, женщина? – Девушка наклонилась к бабе Зине: – Выход сможете найти?

Зинаида подняла глаза на девушку и внезапно четко и громко спросила:

– А где здесь выход?

Девушка и официант с облегчением указали в сторону стеклянной карусели крутящихся дверей и через минуту забыли о странном инциденте с пожилой женщиной, которая уже шла, переваливаясь, к выходу из торгового центра известного европейского бренда.

Глава 4

План Валентины по спасению из дикого прошлого не изменился. Она решила пробраться в универсам перед закрытием, где-нибудь там спрятаться, остаться на ночь, а дальше… А дальше фантазия заканчивалась.

Что-нибудь да как-нибудь. В этом и состоял весь план, если не считать некоторого количества непечатных выражений, занявших почти все место в бедной голове Валентины. Адресованы неизящные выражения были самым неожиданным в данной ситуации людям, включая Мишкину учительницу, заклятую подругу Нюсю и бестолкового мастера по фотоэпиляции.

До вечера было еще далеко, и Валентина бесцельно шла в жуткой кусачей юбке по тротуару к центру города.

«Да, это мой план. А что еще делать? Можно, конечно, пойти в милицию. В ту, что нас бережет. Приду и скажу: „Здравствуйте, я к вам вывалилась из две тысячи тринадцатого года, прямо с полки органических продуктов. Что такое органические продукты? Это как раз то, чем вы все здесь питаетесь, а мы вот уже нет. Мы – это дорогие россияне. А вы – это совки кондовые“. Нет, наверное, не надо мне идти в милицию. Не договорюсь я с ними».