В супермаркете

Я потом расскажу подробно, сейчас бежать надо, а то Колька скоро из института придет, покормить бы его успеть, пока из дома на всю ночь не утрынькал. Ленится, стервец, разогревать, так и будет всухомятку жевать. А завтра я целый день снова работаю – на уборку позвали после ремонта.

– После ремонта тяжело отмывать, – Виолетта сочувственно покачала головой.

– Тяжело. Зато платят хорошо. За институт скоро отдавать, а там, сами знаете, сумма – ого-го… – вздохнула толстая Татьяна и подняла сумку с пола.

 – Но ничего. Крутимся как можем. Еще два курса осталось. Ладно, пошла я.

– Всего хорошего, – сказала Виолетта.

Татьяна еще потопталась, подозрительно косясь на бабу Зину.

– А это кто? Стажерка, что ли? – шепотом спросила она.

– Нет. Это со мной. Иди, иди уже, – замахала рукой Виолетта.

Татьяна вышла из стеклянного закутка, через пару секунд хлопнула дверь подъезда. Виолетта поджала губы, глядя вслед напарнице.

– Стажерку она увидела. Ишь. Конкуренции боится.

Что поделать. Рынок есть рынок. Капитализм. – Виолетта перевела взгляд на бабу Зину. – Что-то вы совсем побледнели. Голодная, поди?

Баба Зина кивнула.

– Это мы сейчас исправим. – Виолетта засуетилась. – Двигайтесь к столу поближе. Что тут у нас есть, сейчас посмотрим… – Она нажала кнопку чайника, потом полезла в шкафчик и зашуршала свертками, бормоча под нос: – Так, это мы уже есть не будем, это тоже на помойку, вечно здесь Татьяна разведет склад объедков… А вот это то что надо.

 – Она вытащила две яркие пачки сухой китайской лапши.

Через пару минут по крошечной комнатке распространился едкий и в то же время аппетитный запах. Виолетта подвинула бабе Зине ее порцию.

– Угощайтесь. Я вообще-то химию эту не употребляю, но сегодня не успела в магазин. Валерка-внук прибежал деньги просить. Не хватает ему, видишь ли, на какой-то там скетер. Отец с матерью ему уже два таких купили, а он опять новый хочет. Враги проклятые нам эти скетеры-метеры каждый месяц новые засылают.

Баба Зина смотрела на желтые закорючки в тарелке, которые на глазах набухали и превращались в макароны.

– Да вы ешьте, пока горячее, не ждите. Это еда такая, остынет – только и останется в унитаз спустить.

Баба Зина с трудом зачерпнула непослушную лапшу и принялась жевать. Виолетта озабоченно сдвинула брови, вспоминая, на чем остановилась.

– Да. Сейчас вся еда – сплошная химия. Вот раньше еда так еда была.