В плену у Снежной королевы. Книга 1

Она протянула к халату руку, но не могла двинуться, мешала перевязка и тупая боль в области живота, тогда она взглядом попросила медсестру подать ей телефон. Та ей подала.

Она включила сотовый и услышала знакомый голос. Теплая улыбка скользнула по её бледному лицу.

– Hallo, Мария! Herzliche Gr??e (сердечный привет) из Германии, что-то давненько ты нам, старикам, не звонила, мы уже стали переживать за тебя, решили сами позвонить.

– Hallo, тётя Элиночка! – как можно радостнее ответила Мария. Её умиляла и веселила речь русских немцев.

Перемешивая русские и немецкие слова, они уже сами не замечали этого.

– Вы так удачно позвонили. Я как раз отхожу от наркоза после операции, но ничего страшного, не беспокойтесь за меня. Я прихожу в состояние «стояния» и вообще «всё хорошо, прекрасная маркиза, и хороши у вас дела…», – весело пропела Мария.

– Ох! Mein Gott! (Господи!). Что случилось? Почему ты в больнице?

– Сама не знаю, как всё получилось. Пришла в больницу просто провериться, а врачи меня сразу на каталку и в операционную, и вообще, как в том фильме – подскользнулся, упал, очнулся, гипс.

Стараясь говорить весело, чтобы не слишком расстраивать старушку, Мария попыталась повернуться на бок. В это время в палату на каталке ввезли ещё одну больную. Старая женщина была вся увешана проводами, закрытые глаза её проваливались на землистом лице. Весь её вид говорил, что она не жилец на этом свете. Кроме Марии и этой тяжело больной женщины, в палате из больных больше никого не было.

У кровати старушки присела женщина средних лет с заплаканным лицом. По всей видимости, её дочь, и стала то поправлять одеяло, то протирать платком её лоб, всё время вглядываясь в такое родное лицо, как будто старалась запомнить её на всю жизнь.

Попрощавшись с тётей Элиной, Мария положила телефон на тумбочку. Свернулась калачиком и постаралась заснуть. Сон долго не шел. Гнетущую тишину прерывало тяжёлое дыхание умирающей. За окном была ночь….

– Мамочка! Мамочка!… Милая моя…

Сквозь дрёму прорвался леденящий душу голос.

Мария открыла глаза и увидела, как дочь склонилась над умершей матерью и сквозь слёзы шептала нежные слова, которые та уже никогда не услышит.

Пришли медсёстры, тело увезли, кровати передвинули… Мария осталась в больничной палате одна. Она попросила не выключать свет. Кажется, на сегодня она была сыта всеми прелестями жизни и просто тупо смотрела на пятно на потолке. В голову лезли воспоминания последних лет.