Девочка Лида

Так точно и вода в синем глубоком море. Впрочем, чем больше соли в морской воде, тем цвет ее синей, а на севере, в холодных морях, вода кажется зеленоватой. Зависит цвет моря также и от того, что в нем водится очень много всяких мелких, маленьких живых существ. Меняется его цвет и от цвета неба. Море – как зеркало: в хорошую погоду, когда небо голубое, и море бывает синее. В дурную же, когда по небу ходят темные тучи, и море темнеет, а в сильную бурю оно кажется почти черным. Кто не видал моря, тот и представить себе не может, какое оно огромное и великолепное.

Чего-чего только нет в нем, в его глубокой соленой воде! Есть такие чудеса, каких не увидать на земле: огромные бело-розовые раковины, целые леса водяных растений и леса из коралловых ветвей – красных, розовых, белых. Каких только рыб не плавает в море! Словно островок, показывается и пускает высоко фонтаны огромный кит, а маленькие летучие рыбки с прозрачными крылышками перелетают низко, над самой водой.

Хорошо море в тихую погоду, когда оно ровное, гладкое, будто зеркало, когда далекие корабли с распущенными белыми парусами кажутся белокрылыми птицами на нем.

Страшно море в бурю, когда подымаются черные волны, растут выше и выше и падают, разбиваются друг о друга, будто ссорятся. Тогда корабли, собрав свои паруса-крылья, кажутся щепками, мелкими пташками среди валов. Хочется им припасть к берегу – и не могут, и относит их ветром, хлещет волнами…

– Ах, бедные корабли! Бедные люди на них! Страшно им как! – заговорили разом Люба и Коля.

 – Ведь потонут эти корабли, папа? Непременно потонут?!

Папа улыбнулся, хотел сказать что-то, но не сказал. Он посмотрел на Лиду.

Она сидела на полу, упершись локтями в колени, положив на ладонь бледное худое лицо. Темные, широко раскрытые глаза смотрели куда-то в одну точку. Она думала о море, о котором рассказал папа. Оно представлялось ей почерневшим, бушующим, с высокими, грозными волнами, и ей не было страшно. Папа сказал, что по морю не ездят в лодках, а ей все-таки хотелось взять маленькую узкую лодочку – такую, как она видела у старого рыбака на озере, – сесть в нее и поехать туда, далеко, в самую бурю.

– Что с тобой, Лида? – смеясь, сказала вдруг Милочка. – Ты точно спишь с раскрытыми глазами. Проснись, пожалуйста. – И она тронула ее за плечо.

Лида взглянула на всех так, как будто действительно только что проснулась, и начала усердно моргать.

– А ведь ты не сказал нам самого главного, папа, – проговорил Коля.