Иринкино счастье

Милочка тянула немного в нос, стараясь казаться томной и таинственной…

– Вы не находите?

– Может быть, вальс-то и упоительный, кто его знает! – равнодушно ответил Лева. – Я в этом мало, признаться, понимаю, но зато лететь вверх тормашками вовсе не упоительно и не поэтично, а вы, кажется, уже испытали это сегодня, так зачем же еще раз повторять? – усмехнулся Лева.

– Но почему же непременно вверх тормашками?! – обиженно проговорила Милочка, возмутившись прозаичностью своего рыцаря.

– Да где же вам вальсировать под музыку, когда вы еще еле на ногах держитесь!

Он холодно поклонился и направился к выходу.

– Куда же вы, Левочка, неужели домой уже?!

– Да, домой, надоело что-то, да и обедать пора!

Лева был не в духе и сам хорошенько не понимал, что, собственно, так сильно раздражало его.

Как ни смешно, быть может, для его возраста, но случайная размолвка с Черным Жуком была очень неприятна Субботину, и теперь среди веселящейся компании на катке ему недоставало его маленького друга.

«Какая противная эта Милочка! – почему-то подумал Лева совершенно неожиданно для себя и вдруг решил еще более неожиданно: – А это хорошо, впрочем, что Иринка ей подножку дала!»

III

Ни на другой, ни на третий день Иринка не появилась на катке.

Лева уже начал беспокоиться, здорова ли она.

Как нарочно, у Дарьи Михайловны разболелись зубы, и она также последние два дня не приходила на гимнастику, так что мальчику и спросить было некого, как поживает Черный Жук.

«Быть может, впрочем, Иринка теперь пораньше приходит, пока на катке никого нет?!» – подумал он и однажды нарочно забежал туда прямо из гимназии, не заходя домой.

Но каток был совершенно пуст, и нигде не белел знакомый маленький капор.

Лева пробежался раза два назад и вперед, и ему сделалось скучно.

Огромная черная ворона сидела на шесте у самого входа на каток и, точно смеясь над ним или предвещая что-то недоброе, громко каркала на своем непонятном языке.

Лева невольно вспомнил, как несколько дней тому назад они бегали тут вместе с Иринкой, и на изгороди сидела вот такая же большая черная ворона, и Иринка пресерьезно уверяла его, что у нее очень, очень дурной характер и что она завидует им.

«Должно быть, и у этой дурной характер! – подумал Лева, и ему стало еще грустнее. – Вот что! – внезапно обрадовался мальчик. – Надо зайти к ней, а кстати, я узнаю заодно, как поживает Дарья Михайловна.