Закон семьи

Феликс многое бы отдал, лишь бы пожилой господин, тридцать лет как завсегдатай кафе «Винтер», ничего не услышал. Впрочем, Левенштайн не подал виду, невозмутимо уставившись в газету сквозь толстые стекла очков. Но Феликсу показалось, что страницы слабо подрагивают.

– Вот скотина, – не удержалась Фрида, много лет проработавшая в кафе: – В следующий раз я плюну ему в шнапс. – Заметив взгляд Феликса, она сменила тон: – Извините, господин Винтер. Но хоть кто-то должен сказать правду. Доктор Левенштайн – неотъемлемая часть этого заведения, хотя ваша дорогая матушка, знаю, тоже не была от него в восторге.

 – Она надменно развернулась и исчезла на кухне.

Феликс пожал плечами. Было неясно, чего ожидать от визита неприятного Бернхарда Кляйнерта. Отталкивающий человек, как тут не согласиться с Фридой. С другой стороны, никто не выиграет от того, что Феликс из-за ерунды откажется подписывать спасительный контракт. Ведь если дела пойдут под откос, как у многих конкурентов, ему, возможно, даже придется объявить о банкротстве, и тогда Фрида, новая официантка и он сам окажутся на улице.

Доктору Левенштайну тоже придется подыскивать новое местечко для чтения газет. Но втайне Феликс должен был признать, что присутствие почтенного господина в кипе[10 - Традиционный еврейский мужской головной убор.], постоянно занимавшего один и тот же дальний столик и никогда не заказывающего более стакана чая и двух сигарет, в последние месяцы ему все чаще мешало. Можно ли позволить себе, чтобы дряхлые старики наслаждались здесь теплом угольной печи, бесплатно читали газеты, не заказывая никакой еды? И не отпугивал ли его вид случайных посетителей, предпочитающих обходить стороной кафе с евреями?

«Может быть, действительно пришло время сменить пластинку в кафе «Винтер», – с тихо подкрадывающимся чувством вины по поводу суровых новшеств подумал Феликс.

Но в первую очередь он предприниматель. Хелене хотелось красиво путешествовать, каждый месяц заказывать у портнихи новое платье или еще лучше, покупать в «Торговом доме Запада».

Хотелось выходить в свет на водевиль, даже в оперу. Для всего этого нужны деньги. Деньги, которых у него не водилось, а у таинственного господина Бринклиджа, по всей видимости, было в избытке.

Пожав плечами, Феликс встал за прилавок и отпустил Фриду на перерыв перед вечерней сменой. Он помыл стаканы, налил бокал пива, протер столы. Когда руки заняты делом, лучше думается. Красивое лицо Хелены вновь всплыло перед ним.