Закон семьи

Вчера еще Хульда была в Берлине бедных и нищих, а теперь среди тех, кому, несмотря на инфляцию, проклятую войну и тягостное бремя Версальского договора, удалось урвать у жизни немного мишуры. «Какова моя роль в этой игре?» – невольно задавалась она вопросом. Она не была выходцем из низов, но и не принадлежала к числу победителей. Застряла, как всегда, где-то посередине, на полпути в гору, и это вдруг показалось ей олицетворением всего ее существования.

Карл ускорил шаг, взял ее, наконец, энергичнее под руку и потащил сквозь толпу.

Все, кому позволяли средства, стремились попасть в городские храмы удовольствий, словно не существовало ни кризиса, ни инфляции, ни бряцания оружием в Рурской области. Что толку постоянно хандрить? И они с Карлом, думала, взяв себя в руки, Хульда, будут веселиться сегодня вечером, чего бы им это ни стоило.

Перед ними возвышалась гостиница «Централь», похожая на огромный корабль класса люкс, с круглыми смотровыми башнями по углам и ярко освещенными окнами, сотнями окон, свет которых мерцал в темном городе.

Своим видом она обещала прохожим невиданные доселе развлечения, изысканные блюда и напитки, редчайших артистов, выступающих здесь сегодня вечером, чтобы довести до экстаза благосклонную публику. Большой плакат висел у входа в «Зимний сад» – так по-простому назывался театр-варьете при отеле, поскольку он на самом деле находился в стеклянном салоне, о чем Хульда знала понаслышке. Она никогда не бывала внутри, цены были ей не по карману.

Она вознесла короткую благодарственную молитву Урсуле Вундерлих, дочери своей хозяйки, чья полнота одарила ее, Хульду, платьем, которое сегодня было на ней и в котором она не слишком выделялась на фоне женской публики в зале.

– Итак, добро пожаловать в тепло, – подчеркнуто бодро обратилась она к Карлу и направилась ко входу, перед которым уже выстроилась небольшая очередь.

Швейцар с отчаянным видом поднял руки, как при ограблении.

– Господа, проявите понимание, все билеты проданы, все до единого.

– Должно же быть что-то для гостей, готовых заплатить, – вскричал элегантный господин с сильно накрашенной спутницей, размахивая пачкой банкнот, имевших, как успела заметить Хульда, номинал, который Берт уже показывал ей вчера.

– Ничего не могу поделать, уважаемый, даже мышь не проскочит.

– Можете! Вот еще две мышки, – крикнула Хульда и, увлекая за собой Карла, шагнула к швейцару. – У нас есть билеты, вот они, мы просто припозднились.

– И то правда.