Рондо на ужин Богу

Тут рябь по серой воде пробежала,

Там, где блестящая льдинка лежала.

Подумала мелкая-мелкая льдинка,

Что все это грустная очень картинка.

И вспомнила льдинка, как льдиной была

И в океане сером плыла;

Как зеркало, чаек в себе отражала,

Как каждая льдинка ей подражала.

Тогда б загрустила блестящая льдинка,

Если б не встретилась эта картинка:

По серым волнам айсберг плывет,

О штормах и бурях грозных поет.

И каждая самая мелкая льдинка

На теле его – цветная картинка.

Плывет одинокая мелкая льдинка,

Блестит на серой зеркальной воде —

Такая вот грустная эта картинка

Вчера представилась вечером мне.

Завтрак

Я смотрю, как утро на завтрак

Жарит солнечную глазунью,

Тостов-тучек румяный запах,

В масло света зари окуная.

И от капель рассветного масла

Помокрели херсонские крыши…

Протекли. Обожгла мокрым светом

Себе ноги, босая, ступая.

Зазвонили жители в ЖЭКи,

Зазвонили жители в службы:

«Что за трубы прорвало нынче?

По колено вода золотая!»

Если б люди вставали раньше,

Если б люди умели видеть,

Они знали бы: кушает утро,

Тосты в масло зари окуная.

Стой!

Ты видел: вишни уже зацвели,

Белые, словно невесты, стоят?

Я не хочу говорить о любви —

Все и так о ней говорят.

Ты слышал, засмеялась заря,

Розовый свет плеснула в окно?

У всех прохожих сердца горят —

Я делаю вид, что мне все равно.

Ты знаешь: скоро будет жара,

Шляпка, сарафан в горох?

Мне давно уж куда-то пора.

Я опоздала. Выдох. Вдох.

Ты хочешь, чтобы я пришла,

Хочешь болтать и молчать со мной?

Стой! Я тебя нашла.

Мы нашли тебя вместе с весной.

На волю

Я прощаюсь со старой ролью,

Заедаю Любовь печеньем.

Ты меня отпускаешь на волю

После тысячи лет заключенья.

После тысячи лет затмений

Потекла карамелью заря…

Ты меня отпускаешь на волю

И взрываешь концлагеря,

Ты бросаешь свое оружие

После тысячи лет войны…

Ты меня отпускаешь на волю,

но я все еще вижу сны:

Ты снимаешь меня с креста,

И, измазанный весь в крови,

Отпускаешь меня на волю

После тысячи лет Любви.

Сгорели…

Ты жертвуешь светом – и боль выбивает пробки.

Ты плачешь – а я не могу твои слезы выпить.

Вокруг твоей шеи – сгоревшие черви проводки.

Ты душишь надежды без стона, без крови, без крика.