Рев молодого дракона

Он не должен деревню их трогать,

Ведь они заслужили прощенье.

И обряд что с тех пор изменился…

Древний Бог так уже не считает.

Дунул ветер, и тын завалился,

Только пес с дикой яростью лает.

Он сорвался с цепи, точно зная,

Враг деревни намного сильнее.

Но в отличие от пустолаек

Он умрет, став для многих спасеньем.

Но для чуда есть места немного.

В час, когда тот алтарь заискрился,

Пёс за смелость крылатым стал Богом,

Пред которым весь лес преклонился.

И с тех пор он отцом стал природы,

Пёс Симаргл – хозяин растений

И кормилец для многих народов,

Позабывших, кто дал им спасенье.

«Чудеса ночь рождает незримо…»

Чудеса ночь рождает незримо:

Древний Бог на могучем коне.

Оттого, что вдруг стала любимой,

Сердце ведьмы пылает в огне.

Звездный свет кем-то всюду разлитый,

Ветер косы ее разметал.

И сквозь чащу минувших событий

К ней дракон, не таясь, прилетал.

Слезы призраком лунного злата

Чуть скользнули по юной щеке.

Пусть летит хоть куда змий крылатый,

Пусть останется там вдалеке.

Этот взгляд ранит душу острее,

Чем серебряный древний кинжал.

Загадать бы какой-нибудь фее,

Чтобы он поскорей прилетал.

Пребывая в полнейшем смятенье

Глушит ведьма безудержный стон.

Только чтоб мимолетным виденьем

Этой ночью явился дракон.

Ночь

Засыпает плакучая ива,

Упоившись бездонной луной.

Серый волк подвывает тоскливо,

За околицей пахнет бедой.

Вековые дубы расступились,

Древний змий, словно призрак, парит.

Упыри, да и те схоронились,

Хищно-хищно дракон тот глядит.

Воспылали до неба кострища,

Забурлило младое вино.

Соловьем сквозь кусты кто-то свищет,

В мир иной отворилось окно.

Пряный запах волшебных растений,

Как туман над поляной плывет,

И чудовищ безликие тени

У портала кружат хоровод.

И над всем фантастическим чудом

На метле гордо ведьма летит.

В её взгляде горят изумруды,

А дракон рядом с нею парит.

«Пахнет воздух пряной весною…»

Пахнет воздух пряной весною,

Самолет в синем небе летит.

Там вдали за сонной рекою

Златовласая ведьма грустит.

Ей подвластны любые стихии,

Колдовство дремлет, будто вулкан.

Миг – примчатся к ней ветры лихие,

Превратится сугроб в ураган.

Как щенок, с нею ластится вьюга,

Как сестра, ей седая луна.

Только нет с ней любезного друга,

Как волчица, та ведьма одна.