Банкир. Книга пятая: Трудная дорога домой

И держал как-то… небрежно, что ли? Хотя не мог не понимать, что равного в мире этому бриллианту нет. А Хаим еще и недовольно поморщился, поднимая ладонь повыше – к светляку; так, что Камень буквально взорвался переливами бесчисленных граней.

– Придется резать его на несколько камней, – сообщил он будничным тоном – словно речь шла об обычном поделочном камне, – есть у меня такой умелец, который еще и язык за зубами держать умеет.

– Тогда…, – протянул Александр, доставая из кармана горсть Средних камней, может, он и эти обработает? Так, чтобы не стыдно было их продать?

– Такие камни, – воскликнул банкир теперь уже восхищенно, – можно выставлять на любом аукционе без всякой обработки! Я не знаю мастера, который смог бы сделать их совершенней.

Разве только испортить…

– Тогда, – предложил ему Мастер, – давай заключать сделку. Обоюдовыгодную.

Подтянулись и построжели лицами оба гнома; и молодой, и особенно тот, что совсем недавно обещал себе и всему миру забыть о бренном существовании.

И не удивительно – Ментальный Мастер видел; особенно хорошо в полутьме, что каналы маны гнома теперь целы, и не «кровоточат» энергией, которой с ним поделился Шеф. А еще – был уверен он без всякого анализа – кровь обоих гномов теперь полностью идентична той, с какой на Землю вступил их далекий предок.

– То есть, – улыбнулся парень, сообщая эту новость помощникам, – популяция гномов в нашем мире должна резко увеличиться.

Как бы не пришлось тормозить этих коротышек. Хотя… денег хватает – пусть поддерживают демографию Израиля.

– Что должны сделать мы? – наконец, выдавил из себя Хаим.

– Не так много, – пожал плечами Александр, – легализация моей команды в этом мире, помощь в поездке в Россию, ну, и самое, наверное, трудное для вас – ввести меня в наследство.

– Какое? – вскричали сразу оба банкира.

– Сам же сказал, что я наследую аль Худдобу, – еще раз пожал плечами Шеф, – вот и постарайтесь. И не говорите мне, что такая процедура не предусмотрена. Старый мошенник, может, и не хотел такого пункта в договорах, но кто же его спросил? Не так ли, коллеги?

Последнюю фразу он произнес на иврите, чем несколько поумерил пыл гномов, явно попытавшихся вступить с ним в ожесточенный спор.