Банкир. Книга пятая: Трудная дорога домой

К последнему, к начальнику охраны, который спрятал куда-то свой автомат, и теперь стоял, покручивая на пальце ключи с брелоком, Мастер и подошел. Нет – он прежде обошел вокруг автомобиля, немного поностальгировав по «Армате». Впрочем, детище германского автопрома никаких отрицательных эмоций у него не вызвало. Как и водитель.

– Александр, – первым протянул ему руку Шеф, – а тебя зовут Серж. Предполагаю, что ты русский еврей, и успел послужить в Афгане.

Предполагаемый земляк лишь усмехнулся – слишком очевидной была короткая цепочка, которую выстроил Саша.

Он открыл рот, чтобы сообщить об этом, или о чем другом, но был остановлен собеседником.

– Давай так, – Мастер сделал строгое лицо, скопированное у старшины своей роты – когда тот проводил «досмотр» солдатских тумбочек, и пожилой охранник тут же вытянулся в струнку, – общаемся только на иврите. Ни одного русского слова. А все, что услышишь, и увидишь – забудь, как страшный сон. Впрочем (усмехнулся он), возможно, это и есть самый настоящий сон.

Командир протянул тонкую и невидимую нить маны, конец который послужил ключом к дверям Дома. Последняя распахнулась с треском, и громким ударом о стену, а наружу выскочила – как и предполагал Мастер-оракул – Надежда. Девушка потрепыхалась с минуту в его крепких руках, и только потом, обмякнув, смогла выразить свое возмущение словами.

– Они!… Они!…, – протянула она палец в сторону крыльца, на которое неторопливо вышли гоблины.

Саша бросил быстрый взгляд на Сержа.

Тот появление монстров, какими должны были казаться Гобл с Боблом для абсолютного большинства землян, воспринял абсолютно спокойно. Связка ключей, которую он продолжал крутить не пальце, не замедлила, и не увеличила круговую скорость. А Мастер задался вопросом: «И как же теперь путешествовать с ними? Даже в карман не сунешь – перемелет в кровавую труху».

Гоблины на ступенях, очевидно, уловили эманацию мысли, направленную на их зеленые носатые и ушастые головы; перестали ухмыляться.

А тут еще и Надежда выразила, наконец, одну мысль вполне членораздельно; ее откровение можно было даже принять предложением на вопрос Командира:

– И вообще, – почти закричала она на Общем, вырвавшись из рук Александра, и протягивая в сторону зеленокожих коротышек руку с пальцами, которые теперь не украшали наманикюренные ногти, – их надо сдать в зоопарк. Пусть хоть какая-то польза будет от этих тварей.