Как я стала любовницей

Я не помню, о чем мы с ним тогда говорили. Да это и неважно. Запомнила только вечный его красный свитер с орнаментом на груди и потрепанными рукавами да разорванные между ног брюки, глядя на которые я испытывала одновременно разные чувства, и смущение, и неловкость, и жалость.

Он учился курсом постарше. И по окончании сельхозработ мы начали с ним «встречаться». Ну как встречаться? Жили мы в одном общежитии, поэтому виделись постоянно. А по вечерам в конце общежитского коридора, возле окошечка, проходили наши свидания, которые иногда затягивались глубоко за полночь.

Вот так и «встречались».

Чувство жалости, впервые возникнув на картофельном поле, не покидало меня и теперь. Я знала по общежитским рассказам, а чаще видела и просто чувствовала, что он вечно голоден, не ухожен, не присмотрен. Как бездомный, шелудивый котенок. Частенько, заманивая его в нашу девчачью комнату, кормила ужином. Наверное, чтобы не уснул во время свидания или не упал в голодный обморок. Ну, это я сейчас так думаю.

Тогда, вероятно, у меня были другие мысли или вообще никаких мыслей не было, так, гормон сплошной играл.

К замужеству, на которое я по-быстрому решилась, чтобы оставаться во всем первой, что свойственно моей львиной натуре, я готовилась основательно. И главное, не обращала никакого внимания ни на уговоры родителей, ни на предостережения подруг. Их я попросту пропустила мимо ушей. Долго писала сценарий, рылась в современных сборниках поэзии, найденных в библиотеках. Вручную изготовила две длиннющие цветочные гирлянды для украшения свадебной машины.

Сворачивая цветы из гофрированной бумаги, старательно вырезала лепестки разной величины и заворачивала их с помощью ножниц в разные стороны так, чтобы цветок имел натуральный вид. Они и вправду были как живые, мои розочки. На подготовку к свадьбе ушли все летние каникулы. Это было после третьего курса. Мне было двадцать лет. И судя по всему, я была чертовски романтична. Ну, сами посудите, розочки, стихи, мечты о чем-то прекрасном и возвышенном. Опять же, как человек ответственный, свою работу я выполнила безупречно и подумала, что это и есть то самое важное, что необходимо для семейной жизни.

Через семь лет мы разошлись. Перед разводом я получила от него письмо следующего содержания:

«Это было в 80-м году. Долговязый пацан с блестящими от восторга глазами и сопливым носом лезет целоваться. Причин отвергать его домогательства нет, да и стеснительности тоже.